Gekkou
Шрифт:
– Ох, конечно, конечно. Сколько твоей душе угодно, не стоит быть таким робким, - он беззаботно кивнул.
– Почему ты стал детективом?
Услышав вопрос, он с интересом прищурил глаза и начал поглаживать подбородок.
– Не хочу грубить, но ты не похож на человека, действующего из чувства справедливости.
– Ого, все же это грубо. Вообще-то, я привык отвечать на такие вопросы: «Чтобы защитить мир!» - и ярко улыбаться при этом.
Увидев мое ошеломленное лицо, он сухо рассмеялся.
–
– внезапно он стал серьезным.
– Я выбрал работу, на которой я каждый год вкалываю с утра до ночи, не зная отдыха, и где могу потерять свою жизнь из-за малейшей ошибки. Потому что я еще и государственный служащий, люди бранят меня и называют налоговым паразитом, несмотря на мою невысокую зарплату. Так почему же я выбрал такую неблагодарную работу? Понимаешь, дело в том, что я встречаю самых разных людей и наблюдаю за их отношениями в самых разных ситуациях: и радостных, и печальных!
Конан посмотрел вверх, а от восторга в его глазах словно зажегся странный свет.
– Я испытываю непередаваемые ощущения, когда рушатся их маски! Такое чувство, словно я тайно наблюдаю за истинной природой людей. Голые эмоции говорят правду красноречивее любых доказательств.
Когда он закончил, я больше не мог сдерживать смех.
– Это жестоко, Нономия-кун. Я первый раз в жизни серьезно ответил на этот вопрос только потому, что ты выглядел так решительно! Готов поспорить, ты сейчас считаешь меня каким-то психопатом.
Я помотал головой.
– Ни в коем случае. Я услышал такую нелепость. Видишь ли, тебе это идет.
– Ого, какая необычная оценка.
– Наверное. В конце концов, я такой же никчемный, как ты.
– Я знаю, - сейчас пришла его очередь рассмеяться.
– Я это понял, как только увидел тебя.
Наблюдая за его усмешкой, я убедился в том, что Цукимори была права. Мы и вправду очень похожи.
– Итак, что еще ты хотел мне сказать? – он снова скрестил руки на груди.
– Мне нет необходимости тебе что-то говорить!
– О, ты все так и оставишь? Я имею в виду то, что я говорил насчет Ёко-тян.
Конан с сомнением приподнял одну бровь.
– Ты неправильно меня понял. Я хотел сказать, что мое мнение совсем не изменилось.
– Несмотря на все то, что я тебе сказал?
– Да, несмотря на все это.
– Ого, да ты просто невозможен! Ты же шутишь, верно? Разве ты не согласен с моими доказательствами?
– Конечно, я согласен. Настолько, что этот случай можно увидеть в таком любопытном свете. Благодаря тебе я смог ознакомиться с тем, как профессиональные детективы занимаются расследованием, выводя одно логическое заключение на основе другого. Но это все. Моя уверенность в Цукимори от твоих доводов не пошатнулась ни на йоту.
Когда я улыбнулся, он на долю секунды сердито
– Это всего лишь твои предположения. Честно говоря, это просто беспочвенный продукт твоей богатой фантазии.
Конан невыразительно наблюдал за мной.
– Разве не ты говорил, что остальные полицейские считают этот случай самоубийством? Другими словами, ты подозреваешь ее по личным мотивам, верно? Я не знаю, насколько хороший из тебя детектив, или какое положение ты занимаешь в полиции, но твои действия можно назвать «игрой на публику».
Поскольку он не ответил, я пошел еще дальше.
– Ты же говорил, что даже в таком маленьком городе каждый день случаются различные происшествия, разве у тебя есть свободное время? Если ты будешь продолжать вмешиваться в нашу с Цукимори жизнь, то ты заслуживаешь ярлыка налогового паразита.
Разумеется, у меня была причина для такой грубости.
– Давай не будем тратить друг на друга свое время. Если ты вспомнишь, в чем заключается твоя работа, то я смогу беззаботно вернуться к своей мирной школьной жизни.
Я был уверен, что у него не было неопровержимых доказательств. Другими словами, он еще не знает о «рецепте убийства». А без него невозможно разумно обосновать подозрения насчет Цукимори.
– Ты сделал все, что мог. Но у тебя еще много других дел. Поэтому давай положим этому конец.
Меня поддерживало еще кое-что.
Никто не будет его ругать, если он откажется от этого дела. В полиции считают это дело самоубийством, поэтому Конану ничего не мешает бросить его. Он с самого начала действовал по своей инициативе. Вот что я выяснил.
– Ты попал в цель. Ты абсолютно прав. Мне нечего на это возразить, - криво улыбаясь, он достал из кармана пиджака новую сигарету и положил ее в рот.
– Честно говоря, и глава департамента, и начальник участка, короче, большие шишки, постоянно надоедают мне, потому что хотят, чтобы я правильно делал свою работу. Хотя мои коллеги уже сдались, поскольку для них это в порядке вещей, хе-хе!
Во тьме загорелся маленький огонек. Конан прикурил сигарету при помощи зажигалки, рекламирующей какую-то сомнительную продукцию.
– А ты догадываешься, почему они до сих пор позволяют мне играть на публику?
Он выдохнул клуб дыма.
– Потому что у меня есть талант!
– самоуверенно заявил он.
– А знаешь, что делает меня талантливым?
Он постучал себе по лбу.
– Моя острая интуиция.
Через мгновение его громкий голос разнесся по всему тоннелю.
– Перейдем к делу! Превосходныйи умный детектив Конанговорит, что это подозрительно! Понимаешь, сопляк вроде тебя вообще не имеет права судить об этом!