Gekkou
Шрифт:
Удовлетворенный тем, что она показала слабость, пусть и на клочках бумаги, я решил исполнить желание принцессы и подвезти ее.
Выходя из школы, я заметил высокого мужчину у парадных ворот.
Он незамедлительно помахал мне рукой, подзывая к себе, «спрятавшемуся» в тени ворот.
Я предпочел бы не замечать его, но он не из тех людей, которые позволят себя игнорировать. Он просто пойдет за мной, пока не добьется своего.
Я вытащил мобильный телефон и быстро напечатал сообщение. Сказал Цукимори, что не смогу ее подвезти.
Я
Ответ пришел спустя пару секунд.
«Ну и катись ко всем чертям!»
Столько символов - вот это скорость! Я с легкостью мог представить, как она в ярости и с невероятной скоростью нажимала на клавиши.
Я понимал, что виноват во всем сам, и несколько расстроился. А потом махнул рукой. В конце концов, именно я избегал ее весь день.
Не было особой причины.
Я просто не хотел быть одним из многих.
– Здорово! Не будем стоять здесь, давай сядем в машину.
Как и всегда, у Конана было хорошее настроение.
– Что тебе нужно?
Я специально ответил так, словно у меня плохое настроение.
– Ты действительно хочешь услышать?
– Да. Мне нужно идти на работу, так что я предпочту воздержаться от бессмысленных бесед.
– М-м… Что ж, я мог бы сказать, но про это в самом деленеприятное дельце не стоит говорить у ворот школы. Все еще хочешь узнать?
– спросил он, изогнув бровь, благодаря чему я насладился шокированными взглядами проходивших мимо учеников.
– Ладно, пошли...
– Вот спасибо! С тобой так приятно работать, Нономия-кун!
Понимая, что если мы останемся тут, по школе поползут сплетни, я неохотно последовал за ним.
Ярко-красная спортивная машина Конана, припаркованная в переулке, очень ему шла.
– Крутая тачка, а? Клеевые колечки, ради них я специально купил Ауди, а не Порше, Феррари или Альфа-Ромео. Можешь решить, что у меня хватило жалования только на Ауди, но не нужно говорить это вслух.
– Полицейским можно тут парковаться?
Я не рассмотрел марку машины, зато увидел, что разрешавших парковку знаков здесь не было.
– Все нормально, я ведь детектив. Если меня гипотетически поймают за нелегальную парковку, то я могу просто воспользоваться своим положением и все уладить.
– Что за испорченный мир.
– И кто же его таким сделал?
– Ты же сам понимаешь.
– О, как по-философски. Однако слишком глубоко для меня, так что залезай уже.
Когда он строил из себя идиота, это безучастное лицо ему отлично подходило. Я молча сел в машину.
– Пару дней назад ты рассказал мне, что случилось в тот день, когда пропала мать Ёко, помнишь?
– Да.
Как только я сел на пассажирское сиденье, тон Конана стал серьезным.
Из-за излучаемой им ауры мне показалось, что воздух на долю секунды сгустился, отбросив
– Я думал об этом, и кое-что кажется мне нелогичным.
Конан открыл окно и зажег сигарету.
– Возьмем звонок от коллеги ее матери. По мне, время было слишком подходящим. Не думаешь, что Ёко-тян заранее подготовила все так, чтобы звонок раздался именно тогда, когда она будет рядом с тобой? – он пустил струйку дыма. – Не странно ли, что телефон зазвонил в тот момент, когда она прижалась к тебе?
Воспоминание о перекрестке, дожде и цветных зонтах вспыхнуло в моей голове.
– И в такой подходящий момент звонит телефон?
Разумеется, я тоже заметил эту деталь. Как бы там ни было, я не знал, как заставить кого-то позвонить в нужный тебе момент.
– Например, она могла оставить свой номер в чьем-то журнале вызовов прямо перед тем, как обнять тебя.
Неожиданное объяснение.
– То есть кто-то мог позвонить ей, пока вы работали.
Пропал учитель кулинарной школы, и до нее никак не могли дозвониться. Вполне вероятно, что ее коллеги позвонили бы на любой, пусть и незнакомый номер, который остался в истории принятых звонков.
– Как бы там ни было, ты не можешь точно сказать, приняла она обратный звонок или нет, - губы Конана растянулись в усмешке. – Ну, пока, скажем, не обнимешь ее.
Я вспомнил то чувство – вибрация на уровне груди.
– Точно, у нее на телефоне был… беззвучный режим.
– Вот-вот. Что ж, не забывай, что мы имеем дело с Ёко-тян. Может, никакого звонка и не было. Другими словами, она притворялась.
– Притворялась?
– Ты когда-нибудь слышал о будильнике на телефоне?
– Конечно! Ты меня что, считаешь… - начал я, но замолк, поняв, куда он клонит.
Конан продолжил: «Вибрация на телефонах активируется не только при входящих звонках. Такой вот будильник - вибрация продолжается, пока ты ее не отключишь».
– И зачем ей это? – тихо спросил я, пока над моей головой витали вопросительные знаки. Вообще, такое вполне могло быть.
– С ней нельзя быть ни в чем уверенным.
Глупо отрицать. Она могла провернуть и не такое.
– Что ж, мы не знаем, притворялась она или нет. Просто мне показалось, что это не исключено. Но это не важно. Забудь. Ведь она хотела совсем не этого.
– Не этого?..
Конан молчал, ожидая моих следующих слов – наверное, заметил, как я задумался.
Она притворилась, что ей позвонили, а значит хотела…
– Привести меня в свой дом?
Он хрустнул пальцами: «Бинго! Все вполне логично. Никто не оставит человека, у которого мать пропала без вести. Даже такой сухарь, как ты. Что ж, и ты пошелвместе с ней».
Я переосмыслил события той ночи и факты, на которые указал Конан.
Это было похоже на восстановление чего-то разрушенного с ужасающей скоростью. И заново выстроенное имело совсем иной облик.