Gekkou
Шрифт:
Если ты всю ночь напролет собственноручно пишешь настолько опасную вещь, вкладывая в нее весь свой разум, то сохранность твоего рассудка гарантировать больше нельзя. Даже если ты выживешь, то у тебя останется ужасная душевная травма на всю жизнь.
Единственный уцелевший заявляет, что живой человек просто цепенеет всего через несколько минут после того, как начинает это писать.
Закончив, наконец, смеяться, Конан тихо спросил меня:
– И? Ты хочешь, чтобы я закрыл дело лишь
– Я был бы очень признателен.
Он схватил мою голову обеими руками и склонился надо мной. Мое темное поле зрения стало еще темнее.
– Но я не могу отступить на полпути!
– заявил он, пронзая меня глазами.
– Но это, - начал я, самоуверенно улыбнувшись, - твоя точка зрения только как детектива.
– О чем ты?
Над ним появился вопросительный знак. Поэтому, отвечая на его вопрос, я усмехнулся.
– Прямо сейчас ты выглядишь абсолютно счастливым!
Он мог сказать, чего хотел, но его глаза сверкали, как у ребенка, только что попавшего в парк развлечений. Конан выглядел для меня так, словно состоял из радости.
– Разве ты уже не достаточно повеселился?
Поглаживая подбородок, Конан начал размышлять над моими словами.
Он не стал отрицать, когда я заявил, что он выбрал работу детектива не из-за чувства справедливости.
Но он сказал, что хочет наслаждаться наблюдением за людьми и их отношениями.
Короче говоря, самому Конану все равно, на самом ли деле Цукимори убила свою мать или же нет. Хотя поиск истины и был частью его хобби, но он никогда не являлся его основной целью.
Поэтому я исходил из того, что на самом деледолжно являться его целью. И пришел к следующему заключению: с того момента, как я осознал, что мы похожи друг на друга, я чувствовал, что такого конца не избежать.
– О да, ты меня уделал!
Конан крутанул на пальце свой револьвер и убрал его в кобуру, спрятанную под пиджаком.
– Как только я засмеялся, это определило мое поражение. После такого приступа смеха я больше не могу говорить, что мне было скучно.
Как только он встал, то протянул мне руку. Я ухватил ее.
– Хорошо, я закрою дело.
А затем он поднял меня на ноги.
– Спасибо.
Слова благодарности вырвались у меня изо рта. Похоже, я испытал облегчение.
Учитывая нашу схожесть, мне несложно было понять мотивы его действий, но у меня не было ни шанса на победу в споре, поскольку он был намного опытнее. По сути, моя первая попытка как раз и была отбита его ошеломительным напором.
Поскольку шансы
Основная цель заключалась в создании непредвиденной ситуации. Я хотел удивить Конана, сделав то, чего он совершенно от меня не ожидал. И, наконец, при помощи этой неожиданности выбить землю у него из-под ног.
Мое отчаянное сопротивление не было игрой. Я так сильно хотел сохранить свой козырь до последнего, что даже забрал бы его с собой в могилу.
Если бы не револьвер, я бы мог и проиграть.
– Ах, да, мне уже пора, - сказал Конан, одной рукой стряхивая пыль с костюма.
– Помни, что для больших шишек это происшествие настолько ничтожно, что даже не попало в новости. Понимаешь, у любой организации, не только полиции, есть тенденция не тратить время, деньги и рабочую силу на ничтожные вещи. В конце концов, им ничего не даст расследование инцидента, на который всем наплевать.
– Похоже на деловые отношения, - я последовал его примеру и обеими руками стряхнул пыль со своей формы.
– Точно. Если взглянуть с этой стороны, возможно, я на самом деле являюсь кем-то вроде офисного сотрудника, - его кивок был полон согласия.
– Ну, дело еще и в том, что даже я не могу постоянно работать над каждым мелким происшествием, несмотря на то, как сильно желают этого все остальные! Я имею в виду, у меня же талант. Они хотят, чтобы я расследовал громкие преступления.
А затем он сложил рецепт и невозмутимо положил в карман своего пиджака.
– Эй, отдай!
– я торопливо остановил его.
– Хм? О чем это ты? Это же мое, не так ли?
– Нет, это мое. Пожалуйста, верни его.
– Обойдешься.
– Но он же тебе совершенно не нужен.
– Это сокровище, которое я искал всю жизнь. Это незаменимая память о тебе. Время от времени я буду перечитывать этот рецепт и вспоминать тебя и те счастливые дни, что мы провели вместе с тобой.
– Прекрати. Ты определенно хочешь сделать из меня посмешище!
– Никогда бы не подумал.
Наблюдая за его невозмутимостью, я не смог сдержать вздох.
– Да ладно, разве это не хорошая сделка? В обмен на этот жалкий клочок бумаги я закрою дело! Если это не отличный финал, то что?!
– Это не физическая проблема, а психологическая.
– Ну, поскольку ты парень, то у тебя должно быть несколько шрамов.
Зажигая сигарету, Конан слабо улыбнулся.
– Понимаешь, даже я иногда думаю, что обладаю скверным характером. Но мы же не можем просто взять и поменять наши пристрастия или наши ценности, верно?