Гекатомба

Зурабян Гарри

Шугайло с интересом посмотрел на Осенева, усмехнулся и кратко бросил:

– Всех доставить в отделение. "Неделю высокой моды" лично вам, Дмитрий Борисович, я обещаю. Слово офицера.

– Последняя просьба приговоренного, - Осенев улыбнулся .
– Разрешите, гражданин начальник, со стола прибрать. Не знаю, когда вернусь, не оставлять же...
– он обвел взглядом комнату, чем-то неуловимо напоминавшую известное полотно Кукрыниксов о последних днях в бункере Гитлера. Бардак царил примерно такой же.

Шугайло огляделся,

брегливо скривился и, не удержавшись, заметил:

– Какой образ жизни, такая и газета.

Димка вспыхнул, глаза его недобро блеснули.

– Где уж нам, убогим, с родной милицией тягаться, - съязвил он.
– Не с нашими возможностями так искусно за собой грязь и вонь подчищать.

– Не могу я выполнить вашу просьбу, Дмитрий Борисович, - усмехнулся Шугайло.
– Но и держать вас долго, думаю, не имеет смысла. Так, формальность. А насчет "высокой моды" пошутил я.
– Шугайло обернулся к коллегам: - Поехали!

Начальник горуправления Приморска полковник Сергей Константинович Шугайло сидел у себя в кабинете и, массируя ладонью затылок, читал лежащие перед ним два рапорта. Закончив и бегло просмотрев еще несколько лежащих на столе бумаг, поднял голову и хмуро взглянул на сидящих напротив Кривцова и Жаркова. Затем взял со стола рапорты, взвесил их на руке и спросил:

– И вы считаете, что с этим я могу к кому-то пойти?

– Сергей Константинович, - обратился к нему начальник угрозыска, - я понимаю, это не объясняет главного: где мы пропадали почти двое суток. Но на наших часах, когда мы выходили из лесопосадки было ясно, что прошло не более семнадцати минут. И потом, с нами были Корин и Романенко.

– Не было с вами ни Корина, ни Романенко, - язвительно процедил сквозь зубы Шугайло. Видя недоуменные лица подчиненных, пояснил: - Я говорил с Панкратовым. Он уверяет, что Корин и Романенко вместе с вами сопроводили Аглаю Ланг на место преступления, провели необходимый эксперимент и вернулись в управление. После чего Корин и Романенко сразу "отбыли в служебную командировку". Выводы делайте сами.

– Не может быть!
– в один голос возмущенно воскликнули Кривцов и Жарков.
– А что говорит Аглая Сергеевна?
– с надеждой спросил Миша Жарков.

– В больнице ваша Аглая Сергеевна и врачи к ней никого не пускают. Там такой заслон выставили, пушкой не прошибешь. И пытаться бессмысленно.

– Ну хорошо, - продолжал Миша, - нас к ней не пускают, но она разве не хочет ничего рассказать? Сергей Константинович, там такое творилось... Я думал, с ума сошел!

– Представьте, не хочет, - ответил с досадой Шугайло.

– Как же так...
– Миша оглядел начальников.
– Выходит, мы прошлялись неизвестно где, повеселились так, что я седой весь стал и теперь еще надо оправдываться и доказывать, что мы выполняли оперативное задание, а не отдыхали в свое удовольствие где-нибудь на Сириусе. Бред какой-то, ей-Богу!

–

Бред не бред, - отведя глаза, устало проговорил Шугайло, - а лучше будет, если вы оба с сегодняшнего дня на недельку из поля зрения как бы выпадете.

– Из чьего поля зрения?
– поинтересовался Кривцов.

– Саша, - неожиданно взорвался Шугайло, - что ты, как малое дитя! Гимназистку из себя корчишь! Линять вам обоим надо, понятно?!

– Это связано с... происшедшим в лесу?
– осторожно заметил Жарков.

Сергей Константинович посмотрел на него, как на тяжело больного.

– И желательно с семьями, - добавил он.
– Это мафия детей и жен не трогает. Вам все понятно? Выполняйте.

– А как же "дело Гладкова"?
– не сдавался Кривцов.

– Саша, им плевать на всех чиновников в этом городе вместе взятых! Речь идет о Ланг, как они продолжают ее именовать, и ее уникальных способностях. Имея под рукой такого человека, можно не страной, а миром управлять.

– Вы думаете?
– скептически усмехнулся Кривцов.
– Она не из тех, кто будет комфортно себя чувствовать под чьей-либо рукой. Во всяком случае, за свои собственные руки я бы точно поостерегся. Вы просто не видели эту ведьму "в работе".

– И слава Богу!
– с готовностью откликнулся Шугайло.
– Вообщем так, хлопцы, выбил я вам командировки "по обмену опытом" в Дойчляндию. На две недели. Документы уже оформлены. Оставите мне адреса дальних родственников или надежных знакомых, чтобы определить жен и детей. На всякий случай, добавил он веско.

– Что, все так плохо?
– в упор глядя на Шугайло, спросил Кривцов.

– Саша, поверишь, я сам не соображаю, в каком измерении живу, на благо кого работаю и на страже чего стою, - устало-проникновенным голосом ответил Шугайло.

В это время на столе у него зазвонил телефон внутренней связи. Он был переключен на громкую связь. В динамике несколько раз что-то булькнуло, захрипело, поскреблось и, наконец, послышался голос секретарши Валечки Ивановны, как ее ласково называли в горотделе:

– Сергей Константинович, к вам... посетитель.

– Валентина Ивановна, я же сказал, что занят и просил не беспокоить, раздраженно проговорил полковник.

– Да, да, конечно, - согласилась она.
– Но...здесь Гладков Валерий... Дмитриевич, - добавила она после паузы.

– Кто-о?

– Гладков.

– Один?
– живо поинтересовался Шугайло. Получив утвердительный ответ, скороговоркой приказал: - Немедленно ко мне в кабинет и чтобы в ближайшие час-два рот на замке! Ясно?!

– Так точно!
– бодро отрапортовала Валечка Ивановна.

Сергей Константинович переключил кнопку селектороной связи и с победным видом взглянул на нетерпеливо заерзавших на стульях Кривцова и Жаркова.

– Остаемся?
– расплылся в радостной улыбке Жарков.