Гавран
Шрифт:
Гостья моя молчала, задумавшись о своём. У меня внутри было тихо и пусто, – как всегда после попытки объяснить, передать кому-то нечто... такое, "своё", что важно для тебя и идёт от души. И что объяснить невозможно. Откуда-то из глубины ехидно вынырнула одинокая мысль. Пришлось озвучить.
– Извини, Марра, подумалось сейчас, что на вопрос-то твой я так и не ответил. Много говорил – и ничего не сказал из того, что было нужно. Наверное, я просто не знаю ответа. Извини... Разве что добавить, что эти особи, как животные, – или головой болеющие разумные, – остановиться не могут и меры не знают. Пока может и хочет – будет рвать, жрать, хапать, тащить под себя. И окружающих унижать
Она подняла голову, взгляд из отвлечённого снова стал полностью осмысленным. Сфокусировавшись на моем лице, она неожиданно возразила:
– Нет, наоборот. Ты очень помог мне. Я услышала даже больше, чем могла надеяться.
И помолчав буквально пару секунд, ещё более неожиданно спросила:
– Влад, ты видящий?
Оценив мой абсолютно непонимающий вид, она с досадливым выражением тряхнула головой и поправилась:
– Это у нас так говорят, не подумала. Ты псион?
Не думаю, что понимания на моей физиономии добавилось. Удивила.
– Нет, я не псион. Судя по данным тестирования на карточке, от слова совсем. Ну, то есть совсем не псион, – поправился я, заметив мелькнувшее в глазах собеседницы непонимание.
Во как удивила она меня, я даже опять забыл, что с идиомами и оборотами разными осторожнее надо. Но зато и расшевелила. И уже не пытаясь представить, чего она там опять себе кивает, о чем думает, я встал и направился к шкафу с припасами: ринка уже напился "выше крыши", соку какого-нибудь хочу. Пусть даже консервированного. И галету солёную, есть у меня подобные.
– Влад, прими у нас с братом клятву, возьми в свой Род!..
Нет, ну что за отвратительная привычка бросать в спину вот такие вещи! Опять в спину!.. Я даже перед шкафом только чисто машинально успел затормозить, пока пытался осмыслить, чего это она мне сейчас выдала. А когда осознал полностью – испытал непреодолимое желание послать эту... гостью далеко и надолго. Вот прямо сей момент. И проследить, чтобы двигалась энергично и без остановки. Потому что – вот нахрен мне такие заявочки не нужны!
***
Меня энергично грузили целый час, не меньше!.. Потому что я её не послал, конечно. Хотя очень хотелось. Даже воздуха в грудь попервоначалу набрал побольше, чтобы выдать маршрут не прерываясь. Но в результате... просто спокойно и аргументированно пояснил, что ни им, ни мне это совсем не нужно. Очень аргументированно. И спокойно, чёрт бы её побрал!..
Но это помесь росомахи и пиявки вцепилась в меня неотдираемой хваткой и на любой мой аргумент находила, зараза, вполне разумные возражения. Рушила, бестия, все мои логические построения. Плохо, что она оказывается умная. Только и остаётся, что действительно просто послать.
– Нет, Влад Гавран, ты не прав. Когда говоришь, что своё мнение о тебе я основываю на ничем не подкреплённых словах. Вроде: ты послушала мои отвлечённые рассуждения и решила... Нет, всё не так.
Я уже давно не хочу сока. Я хочу водки!.. И прогнать из моего бокса эту наглую девку. А чего ж не гоню? Надо будет потом об этом подумать... Понравилась что ли... Но водки всё равно хочу.
– Я снова перечислю тебе все мои, как ты сказал, резоны, Влад. Не по важности – они все важны. Да, я наверняка что-то упущу. А что на уровне ощущений и просто уверенности – про это
О, Великая Пустота, опять. Ещё раз. Наверное, я всё-таки этого не выдержу. Шмякну её сейчас по башке, как Максим Максимыч беднягу Холтоффа, выкину в коридор – и двери в ангар изнутри заварю Шишигой... Жаль, искин этой пытки не видит, – личное жилое помещение, свободная от просмотра зона, – а то бы точно меня оправдал. Точно, надо "протокол" включить... Надеюсь, на астероиды меня не пошлют, за самооборону засчитают...
– ... Ты замечательно настучал Тоту по голове. Так замечательно, что он только сегодня из медкапсулы выходит. Медцентр у нас не из дорогих, сам знаешь, а разобрал ты брата на компоненты качественно. И нет, ты не прав. Абсолютно. Никакой честный или нечестный бой, никакой поединок один на один тут не важен и не нужен. Вы оба были в рамках одного и того же же боя. Одних правил. Сейчас он в медгеле, ты напротив меня. Вот и всё.
– И да, для него это важно. И он точно понимает это так же, как я. И заслуженно теперь признает твоё старшинство. А на равном поединке – пусть вон твой конструкционный дроид с ним бьётся. У них с братцем как раз и силы, и ума поровну. Пусть бодаются. И нет, ты не прав – я его к тебе не посылала. Этот болван, как с Трагара улетели, вообще только дурью занимается. А последнее время, после того как этот клятый Варг Харрат, провалиться ему в бездну уроду, задёргал его своими тупыми якобы поучениями – вообще думать перестал. Наконец-то он исчез со станции... Тоту вообще полезно в меде полежать, может голова заработает.
"Оттаяв" от недавней неподвижности, лицо её теперь приобрело вполне выразительную мимику. Нет, всё равно скромную, но достаточно яркую и понятную. Те же брови вполне однозначно подчёркивали выражение глаз, например. Которые Марра, кстати, совсем не прятала сейчас, но напротив – старалась постоянно держать меня "глаза в глаза". Очевидно, чтобы подчеркнуть искренность и значимость собственных слов.
– Ты качественно превосходишь большинство здешних. Да, и нас с братом тоже. Нет, просто так это не бывает: мы копаемся в мусоре в общем цехе, – с самого первого дня, уже полгода, – а ты так же с первого дня работаешь на особой разборке в персональном ангаре. Успешно работаешь, насколько я знаю. И нет, дело не только в цифрах интеллектуального развития. Хотя они тоже важны. Дело в разумном... в целом, какой он есть. Ты самодостаточен, ты даже теперь уже многое можешь, чего не могут другие. И ты лидер, готовый глава рода, не спорь.
– И тебе обязательно нужны рядом те, кто готов в любую минуту выступить на твоей стороне. Помочь и поддержать. И хотя я не могу стать матерью рода, но я хорошая милара. Это говорили все наставницы. И пусть у меня нет опыта, но я молодая и быстро учусь...
Этот непрекращающийся поток слов, высказываний, замечаний почти физически затягивал и лишал желания возражать. Плюс сопровождался, – что удивляло, всё-таки до этого валькирия была намного сдержанней, – непрерывной жестикуляцией. В этаком итальянском стиле. Причём казалось, что её руки живут собственной жизнью. Изящные ладошки складывались домиком, руки разлетались крыльями птицы, чтобы тут же сойтись в таран копья, потом тонкие пальцы перебирали на ёжике причёски несуществующие пряди волос над ушами, а через мгновение резкое движение отчёркивало перед грудью горизонт, как будто отметая любые возражения. Этот танец рук откровенно притягивал взгляд. И что-то неуловимо напоминал. Что – я понял, когда Марра внезапно, как будто озябнув, охватила на мгновение себя за плечи. Я почему-то представил наброшенный на эти плечи цветастый платок... И разозлился.