Гавань ветров
Шрифт:
– Он молод, Марис. И жизнь его была не из легких. К тому же сейчас все его мысли, все побуждения, как и у тебя несколько лет назад, направлены на то, чтобы вернуть крылья.
Разгневанная подобным сравнением, Марис лишь усилием воли сдержала готовую сорваться с языка тираду о том, насколько, по ее мнению, Вэл-Однокрылый отличается от нее в юности.
Наступило тягостное молчание, затем Сина вышла из комнаты, тихо затворив за собой дверь.
На следующий день начались окончательные тренировки перед Состязаниями.
Шестеро
Сина, опираясь на деревянную трость, но чаще размахивая ею в такт словам, выкрикивала со смотровой площадки советы и похвалы своим оперившимся птенцам. Марис летала рядом – наблюдала, направляла студентов; сопровождала С'Реллу, Деймена, Шера, Лиа и Керра во время соревнований в скорости; состязаясь сразу с двоими, показывала им различные варианты фигур воздушной акробатики, способные произвести благоприятное впечатление на судей.
Вэл пользовался крыльями наравне с остальными, но Марис, хоть и постоянно помнила о данном Сине обещании, наблюдала за его полетами молча. Обращаться с ним, как с другими студентами «Деревянных Крыльев», по ее мнению, было глупо. Ведь он уже дважды участвовал в Состязаниях, значит, сам знает, что делать. Все-таки она решила поговорить с ним за ужином.
Войдя в трапезную, Марис обнаружила, что сегодня здесь пылает лишь один очаг из трех, лавки непривычно пусты; все не принимающие участия в Состязаниях этого года студенты сгруппировались за одним столом; за другим Сина что-то объясняла Шеру, Лиа и Керру; С'Релла и Вэл сидели за третьим в углу.
Деймен положил в тарелку Марис тушеную рыбу с овощами, и, налив себе кружку белого вина, она подошла к угловому столу.
– Как тебе наша еда? – спросила она, усаживаясь напротив Вэла.
Он спокойно взглянул на нее, и в его больших темных глазах ничего нельзя было прочесть.
– Вполне, – ответил он. – Да и в «Воздушном Доме» я на пищу не жаловался. Летатели едят отменно, даже летатели с деревянными крыльями.
Сидящая рядом с ним С'Релла пренебрежительно отпихнула вилкой на дальний край тарелки кусок рыбы.
– Стряпня Деймена всегда ужасно пресная. Вот когда по кухне дежурю я, получается действительно вкусно. Я готовлю по южным рецептам, от души пользуюсь специями.
Марис рассмеялась.
– По-моему, специй в твоих блюдах с избытком.
– Я говорю не о специях, а о еде, – сказал Вэл. – Сейчас у меня на тарелке не меньше четырех сортов рыбы, и свежие овощи, а в соус, похоже, добавлено вино. Пищи вдоволь и не кусочка тухлятины. Так, как мы, питаются только летатели. Правители да богатые торговцы.
С'Релла выглядела обиженной. Марис, нахмурившись, отложила нож и сказала:
– Ты не прав, Вэл. Большинство летателей едят немного и только простую пищу.
– Бывало, я ел рыбу, от которой просто смердило. А бывало – уху, в которой не найдешь даже плавничка, – сказал Вэл холодно. – Я вырос на объедках со стола летателя, и буду счастлив до конца своих дней есть такую простую пищу. – Слово «простую» он произнес с нескрываемым сарказмом.
Марис вспыхнула. Ее настоящие родители не были богаты, но отец имел лодку и рыбачил у берегов Малого Эмберли, поэтому еды в семье было достаточно. А вскоре после смерти отца ее и вовсе взял на воспитание летатель Расс.
Марис сделала глоток из кружки и перевела разговор на другую тему:
– Вэл, я хочу узнать, как ты поворачиваешь в воздухе.
– Поворачиваю? – Он положил в рот последний кусок рыбы и отодвинул пустую тарелку. – Я делаю что-то неверно, летатель? – Его голос прозвучал бесстрастно, и Марис не поняла, была ли в его словах ирония.
– Нет, но я обратила внимание, что ты всегда разворачиваешься с потерей высоты. Почему?
– Так легче.
– Да, – согласилась Марис. – И к тому же при таком маневре ты еще и набираешь скорость, но он требует большего свободного пространства, чем поворот с набором высоты.
– Поворот с набором высоты при сильном ветре весьма сложен.
– И требует большей сноровки и силы. А твои мышцы недостаточно развиты. Не стоит избегать трудностей. Привычка поворачивать с потерей высоты выглядит безобидной лишь на первый взгляд. Когда-нибудь тебе необходимо будет повернуть с набором высоты, а ты не сможешь.
– Что-нибудь еще? – спросил Вэл, сохраняя совершенно непроницаемое выражение лица.
Ободренная успехом, Марис рискнула перейти к более скользкой теме:
– Да. Сегодня я видела, что ты летал с ножом на поясе.
– Ну и что с того?
– Не бери его с собой в следующий полет. Понимаю, что этот нож для тебя немалая ценность, но законы летателей запрещают брать в небо любое оружие.
– Законы летателей, – холодно произнес Вэл. – А кто дал летателям право устанавливать законы? Я что-то не слышал о законах фермеров. Или о законах стеклодувов. Законы издают Правители и только они. Отдавая мне нож, отец просил никогда не расставаться с ним, но в тот год, когда я владел крыльями, я, подчиняясь глупым законам летателей, нарушил данное отцу обещание, и мне до сих пор стыдно. Меня оправдывает лишь то, что тогда я был совсем желторотым юнцом, но теперь вырос, и, что бы ни случилось, нож всегда останется при мне.
С'Релла глядела на него с удивлением.
– Но Вэл… – начала она. – Выиграв крылья, ты станешь летателем. А как же может летатель отвергать свои же законы?
– А я и не говорил, что собираюсь стать летателем. Я всего лишь намерен выиграть крылья и летать. – Вэл перевел взгляд на С'Реллу. – И ты, С'Релла, получив крылья, вовсе не обязана становиться летателем. Да ты им и не станешь. Для них ты превратишься в однокрылую.
– Но это неправда! – гневно воскликнула Марис. – Я не летатель от рождения, но они приняли меня как свою.