Гарольд Храбрый
Шрифт:
— Рад тебя видеть, святой отец.
— Прости, сын мой, что потревожил твой покой, — начал оправдываться старик. — Но дела не ждут. Король вряд ли доживёт до завтрашнего вечера.
— Ведь ты приехал не за тем, чтоб сообщить мне это? — спросил граф, проницательно глядя на прелата.
— Не за тем, сын мой... — развёл руками отец Альдред. — Увы — не за тем... Меня прислали северные таны... Как только душа короля отправится к Господу, нам надо будет собрать Высший Совет.
— Соберём, когда
Он отошёл к креслу, жестом указал архиепископу на другое. Прелат сел и стал нервно перебирать чётки. Гарольд хмуро взглянул на него:
— Не тяни, святой отец. Говори прямо. Зачем тебя послали англы?
— Они готовы поддержать тебя на выборах...
— Вот как? — криво усмехнулся граф.
— Да, сын мой. И тогда ты станешь полноправным королём. Но северные таны ставят одно условие... — замявшись, уточнил прелат.
— Условие? Какое? — Гарольд напрягся.
Старик глубоко вздохнул, покусал губу и, решившись, ответил:
— Ты должен жениться на сестре графов Моркера и Эдвина...
— Что?! — вскричал Гарольд. — Да как они посмели!!
Он сжал кулаки, с яростью глядя на архиепископа. Тот с явным сочувствием молчал.
— Этому не бывать! — взмахнул рукой Гарольд. — Так и передай этим псам! Они забыли, как молили меня о пощаде. И я пощадил их! В ущерб брату!.. А теперь они смеют ставить мне условия! Какая наглость!!
Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
— В Нортумбрии ты поступил в высшей степени великодушно, сын мой, — начал архиепископ. — Но теперь всё изменилось. Если северные графы тебя не поддержат, тебе не быть королём!
— Значит, не буду! — махнул рукой Гарольд. — Мне достаточно Уэссекса.
— А если они призовут Вильгельма? — В голосе старика зазвучала неподдельная тревога. — Он, а не ты — кровный родственник Эдуарда! И именно ему ты обещал корону!
— Но ведь ты освободил меня от этого обета? — тихо спросил граф.
— Освободил, — согласился прелат, — ибо он был вырван подлостью и коварством. Но что это меняет?
Гарольд нахмурился и до боли сжал пальцы.
— Саксы не признают Вильгельма, — прерывающимся голосом продолжил отец Альдред. — Они будут стоять за тебя насмерть. И что станет с Англией? Подумай, Гарольд. Её судьба в твоих руках!
Гарольд молчал.
— Я понимаю, как тебе трудно и больно, — с горечью сказал архиепископ. — Но другого выхода нет. Поверь, сын мой.
— Отдайте корону Этелингу [15] !
15
Эдгар Этелинг — малолетний внучатый племянник короля Эдуарда, внук сводного брата Эдуарда — Эдмунда Железнобокого.
— Он
— Выберите другого короля.
— Другого нет. Только ты можешь спасти Англию!
— Я устал её спасать... — глухо произнёс Гарольд, глядя на старика переполненными тоской глазами. — Я хочу жить! Понимаешь ты — просто жить! Разве я не имею на это права?
— Не имеешь, сын мой, — покачал головой старик. — Ты уже не принадлежишь себе, — продолжил он и, собравшись с духом, добавил: — И разве судьба народа не стоит счастья одного человека?
Гарольд закрыл глаза. Потом встал, подошёл к окну и замер.
— Так что мне передать графам? — прозвучало за его спиной. — Ты принимаешь их условие?
— Нет! — отчеканил граф. — Я готов короноваться. Но без всяких условий!
В этот момент открылась дверь и в покой вошла Эдита.
— Простите, что прерываю вашу беседу, — негромко произнесла она. — Святой отец, вы отужинаете с нами?
— Сейчас не до ужина, дорогая, — бросил Гарольд. — Ступай. Я скоро к тебе приду.
Эдита взглянула на него, перевела взгляд на священника и испуганно спросила:
— Что-то случилось, святой отец?
Архиепископ опустил голову и схватился за чётки.
— Не томите меня, святой отец, — взмолилась женщина. — Откройте правду, какой бы суровой она ни была.
Отец Альдред растерянно поднял взор.
— Видишь ли, дочь моя... — сдавленно начал прелат. — Случилась беда... Король умирает.
— Мне это известно.
— Будут выборы... — продолжил несчастный старик. — Северяне готовы поддержать Гарольда... Но при одном условии.
— Каком? — сжалась Эдита.
— Он должен жениться на сестре северных графов.
— Что?!
— Прости старика, дочь моя... — чуть не плача, взмолился священник. — Гарольд наотрез отказался... Бели я не смогу его убедить — начнётся смута. Этим сразу воспользуется Вильгельм. И мир, который граф с таким трудом завоевал, рухнет...
Эдита покачнулась, стон рвался из её груди. Она с трудом сдерживалась.
— Это единственная возможность избежать крови? — тихо спросила она.
— Да! — подтвердил отец Альдред.
— Гарольд, ты должен принять условие! — прошептала Эдита.
— Должен?! — изумлённо оглянулся граф.
— Так надо, любовь моя, — бросилась к нему Эдита. — Так надо!
Гарольд попытался отстраниться, но она всем телом прижалась к нему.
— О чём ты?! Кому надо?!
— Людям, мой родной. Нельзя чтоб из-за нас страдали тысячи ни в чём не повинных людей.
— Ты думаешь, они будут счастливы, если нам будет так больно? — дрогнувшим голосом спросил Гарольд. — Если я начну своё царствование с предательства?!