Гарем

Грассо Патриция

– Там написано, что ты жена Халид-бека. – Лицо Абдуллы скривилось в злобной гримасе, и он добавил: – К сожалению! Вместо этого стоило бы отделать тебя как следует плеткой для общей пользы.

– Его следует наказать за несдержанность в речах! – объявила Эстер, когда Абдулла удалился и они с принцем вновь остались наедине.

– А за твою несдержанность следует… – начал было Халид.

– Принцессы могут позволить себе вольность в выражениях по отношению к прихвостням их мужей! – высокомерно заявила Эстер.

– А к мужьям? – спросил не без иронии Халид.

– Я

должна хорошенько подумать, прежде чем решить, как мне вести себя с тобой. – Эстер уже распрощалась с мечтой в ближайшее время попасть в Англию. Но ей хотелось как можно дольше задирать нос и демонстрировать перед поганым турком свое достоинство английской леди. На самом деле, если ей предстоит решить, оставит ли она Халид-бека со всеми его недостатками и глупой верой в Магомета ради неизвестного ей Хорька? – А где же мой «возлюбленный» Форжер? – спросила Эстер, подчеркнув тоном иронию. – Что-то затянулась по времени наша помолвка. Я бы не хотела стать супругой двух мужей одновременно. Или ты уже успел отомстить ему? – Ей подумалось, что скоропалительная женитьба принца была лишь частью его плана по отмщению.

Халид стиснул зубы и молчал, наверное, с минуту и даже больше.

Эстер уже испугалась, что ступила на слишком опасную тропу.

– Месть моя не замедлит свершиться, – сказал наконец Халид, – но на тебя не падет ничья кровь.

Для Эстер эти грозные заявления ничего не значили, потому что от блюда, внесенного Абдуллой, очень вкусно пахло. Правда, памятуя о правилах, которые ей вдалбливал Халид, она воздержалась от того, чтобы немедленно набить себе рот.

Но Халид был настолько любезен, что присел на край кушетки, принялся собственными перстами скармливать ей кусочки восхитительно-нежного мяса, поджаренного на углях. Когда блюдо опустело, он встал.

– Попозже вечером мы поужинаем вдвоем. А теперь я должен встретить гостей и проследить, чтобы они не скучали.

– А разве невесту не приглашают на ее собственную свадьбу?

– Мужчины и женщины празднуют отдельно.

– Превосходный обычай! – съязвила Эстер.

– Да, наши обычаи разумны, хоть они тебе и в диковинку. Спи спокойно, тебе не о чем беспокоиться. И помни – ты теперь под моей защитой.

– Но я совсем не устала, – возразила Эстер и тут же опровергла заявление тем, что широко зевнула.

– Тогда почему у тебя темные круги под глазами?

– Это тебе только кажется.

– Я пока не жалуюсь на зрение.

– Вероятно, дни, проведенные с тобой, состарили меня и я подурнела.

– А мне кажется, что ты постарела за те дни, что меня не было рядом с тобой. – Он снова присел на кушетку. – Закрой глаза.

Его ровный ласковый голос воздействовал на нее магически. Она свернулась калачиком и уснула. Тогда Халид склонился над ней и губами коснулся ее губ.

– Уже сегодня, Дикий Цветок, ты станешь моим, целиком и полностью. – Шепнув это спящей девушке, он покинул ее.

Позже, когда Эстер проснулась, она долго лежала неподвижно с закрытыми глазами и представляла себе свою будущую жизнь. Два последних дня совершенно изменили ее положение. Из беглой

рабыни она превратилась в жену принца. Впрочем, ни рабыней, ни женой турка быть ей не очень-то хотелось. Первое было слишком низко, второе – чересчур высоко.

То, что Халид заключил брак в ее отсутствие и без согласия невесты, совсем не волновало Эстер. Она никогда и не лелеяла мечту выбрать себе супруга самостоятельно. В ней воспитали твердое убеждение, что девушка выходит замуж за того, кого ей укажут.

Можно сказать, Эстер повезло, что Халид молод, мужествен, красив и в его жилах течет голубая кровь. Хотя вряд ли английская королева остановила бы на нем свой выбор, Халид более чем устраивал Эстер.

Но вот чего никак Эстер не могла взять в толк, так это причину его женитьбы. Разумеется, младшая дочь какого-то чужеземного аристократа была для принца неподходящей партией. Он явно шагнул на ступеньку вниз.

Плеск воды донесся до ее слуха, и Эстер открыла глаза. Две свечи на низком столике рассеивали сгустившийся в глубине шатра мрак и отбрасывали раздвоенную тень от фигуры мужчины, который как раз в этот момент опустился в деревянную лохань, показавшуюся крошечной по сравнению с его могучим телом.

Эстер затаила дыхание. Наконец-то она получила возможность разглядеть Халида, так сказать, в натуре.

Пламя свечей колебалось, и светлые блики играли на его мощных плечах, на спине и черных волосах. Он усердно растирал себя намыленной губкой, и при этом мышцы на его руках вздувались буграми.

Когда Халид, закончив мытье, поднялся и ступил из воды на ковер, Эстер уставилась на него с благоговением. Великолепно было все, чем одарила его природа, – и широкая грудь, и тонкий стройный стан, и мускулистые бедра, и выпуклые округлости ягодиц.

«Истинный Адонис, только не древний бог, а сегодняшний, реальный мужчина, которого стоит лишь позвать…» – от таких мыслей голова у Эстер пошла кругом.

Она никогда не видела мужчину, подобного ему. Впрочем, она вообще никогда не видела раздетых мужчин. Ее бросило в жар от предвкушения того, что неминуемо должно произойти между ними сегодня ночью. Она не вполне представляла себе, в чем заключаются ее обязанности жены и прилично ли получать удовольствие от выполнения этих обязанностей? Эстер почему-то не сомневалась, что долг свой супружеский в постели исполнит с радостью и не сочтет это грехом.

Халид растерся полотенцем и отбросил его. Потом взял рубашку и повернулся к ней лицом.

Эстер плотно прикрыла веки, притворяясь спящей.

Держа в руках одежду, Халид босиком бесшумно прошел по ковру и встал возле кушетки, любуясь своей красавицей-женой. Заметив на ее щеках румянец, он догадался, что она лишь притворяется, а на самом деле только что подглядывала за ним. Но Халид не стал нарушать ее игру. Он молчал и лишь ждал момента, когда она себя выдаст.

Не зная, что он рядом, Эстер приоткрыла глаза. Ее взгляд уперся в мужской орган, который буквально на глазах вырастал из густой поросли волос. С невнятным возгласом, выражающим не то восторг, не то ужас, она поспешно зажмурилась.