Гарем на шагоходе. Том 8

Гремлинов Гриша

Я сбросил обувь и с наслаждением опустил босые ноги на песок.

— Уровень вашего сердцебиения достиг оптимальных показателей для фазы отдыха, — тихо сказала Вайлет, не поворачивая головы. — 65 ударов в минуту. Дыхание ровное. Аналитическая модель предсказывает, что ещё 12 минут созерцания морского пейзажа полностью стабилизируют ваш психоэмоциональный фон.

Я посмотрел на её идеальный профиль, подсвеченный далёкими огнями Акватики.

На её лице не дрогнул ни один мускул.

— Спасибо, Вайлет, — ответил я. И в этом

«спасибо» не было ни капли иронии.

Она слегка повернула голову в мою сторону.

— Пожалуйста, капитан. Эффективность и благополучие экипажа являются моими приоритетными задачами.

Мы снова замолчали, глядя на тёмные волны и далёкие звёзды.

Завтра будет новый день. С разбором полётов, извинениями и новыми проблемами.

Но это завтра.

* * *

Девушки вернулись на борт курохода разбитые и опустошённые.

Во всяком случае, именно так себя чувствовала Лекса.

Сэша шла по коридору впереди, её пушистый хвост стоял торчком и возбуждённо подрагивал.

— Ой, кити-кити, а почему Волк не пошёл с нами? — вдруг спросила она, оборачиваясь к остальным.

Кармилла, не замедляя шага, лениво провела пальцами по собственной шевелюре.

— Потому что, милая, наш дорогой капитан решил лично объяснить плохим ребятам, что ложь — это нехорошо.

— А Вайлет?

— Вайлет пошла считать его удары и сообщать вероятность переломов, — усмехнулась вампирша.

— Ой, а это полезно? — удивилась кошечка.

— Очень, — кивнула Кармилла. — Особенно для оформления инвалидности.

Шондра, шедшая чуть позади, тихо фыркнула, но ничего не сказала.

Она понимала, что капитан взял с собой Вайлет, потому что машинам не нужен отдых, а ей полезно поспать пару лишних часов, но всё же… часть её хотела сейчас оказаться на месте киборга. С Волком вдвоём, как там, на скале. И больше никого…

Роза молчала, но её лианы слегка шевелились, будто что-то обдумывали независимо от хозяйки.

— А мне вот интересно, — снова заговорила Сэша, — если я съем шоколадку с подушки, а потом лягу спать, то мне приснится шоколадный сон? Кити-кити! Это было бы так здорово! Шоколад и наяву, и во сне!

— Нет, — сухо ответила Лекса. — Тебе приснится стоматолог, который будет ругаться на испорченные зубы.

— Ой… — Сэша схватилась лапками за ротик. — Тогда, может, лучше съем её утром?

— Гениально, — полицейская закатила глаза.

Робот-дворецкий шёл позади и тащил спортивные сумки и рюкзаки всей компании.

— Ой, Робин, а ты можешь мне шоколадку на подушку положить, кити-кити? Как в отеле! — оживилась Сэша.

— К сожалению, капитан настоятельно не рекомендовал давать вам лишние сладости, — вежливо ответил

робот.

— А если я тебя попрошу очень вежливо? Кити-кити, пожалуйста-пожалуйста?

Робин замер на секунду, словно его процессор оценивал степень точности капитанской просьбы. Капитан сказал «лучше не давать», но «лучше» — это не абсолютная степень запрета.

— … Я возможно смогу что-то сделать.

— Ура! — кошечка тут же бросилась обнимать робота, отчего тот слегка пошатнулся.

— Сэша, отпусти его, — вздохнула Шондра. — Он же не игрушка.

— Но он такой милый, кити-кити! Я обещаю, что не буду есть шоколадку до утра! А если съем, то почищу зубки, вот! Хики, а ты будешь шоколадку?

Лисёнок посмотрел на хозяйку и вздохнул. Ягодка понимающе мигнула оптикой.

Девушки разошлись по каютам. Сэша, уже стоя в открытом проёме, обернулась и радостно крикнула:

— Спокойной ночи! Пусть всем приснятся такие же сладкие сны, как мне!

Лекса шумно выдохнула и коснулась сенсорной панель.

Дверь за ней с шелестом закрылась.

Этот бесконечный день выжал из Лексы все соки.

Она чувствовала себя одновременно взвинченной до предела и смертельно усталой, словно её нервы намотали на раскалённый шпиндель, а потом бросили в ледяную воду.

Девушка молча дошла до постели и рухнула на неё лицом вниз.

Собиралась немедленно вырубиться, даже не смывая с себя соль и песок.

Просто провалиться в спасительное небытие.

Но нет. Мозг отказывался отключаться. Садюга.

Лекса перевернулась на спину и уставилась в стальной потолок.

Привкус обиды стоял во рту. Но сил не хватало даже, чтобы сжать кулаки.

Цифры на электронных часах сменяли друг друга, а сон всё отказывался приходить.

И тут она вдруг ощутила, что страшно, до колик в желудке, хочет ЖРАТЬ.

Тяжело вздохнув, полицейская поднялась.

Кости ломило, голова гудела, но голод оказался сильнее.

Выйдя из каюты, она направилась по тускло освещённому коридору в сторону пищеблока.

Шагоход мерно гудел, живя собственной механической жизнью, и этот гул только подчёркивал ночную тишину.

Лекса была уверена, что все уже дрыхнут.

Но она ошиблась.

Войдя в просторную столовую, она услышала, как на кухне кто-то гремит посудой.

Нахмурившись, Лекса зашла туда и замерла.

У столешницы стояла Сэша. Она сосредоточенно, высунув кончик языка, запихивала в чашу блендера какие-то зелёные листья, потом добавила банан, половинку авокадо и щедро сыпанула горсть льняных семян.

— Что это ты тут колдуешь? Ты же спать пошла! — хрипло выдохнула Лекса.

Сэша взвизгнула от неожиданности и зашипела, а её хвост распушился.

Большие кошачьи глаза испуганно расширились.

Увидев Лексу, она на секунду замерла и тут же затараторила:

— Ой, Лексочка! А я тут… коктейльчик делаю! Специальный. Для мамочек!