Гарем на шагоходе. Том 8
Шрифт:
— Не волнуйтесь, капитан, — тихо сказала она. — Ваши мечты о космосе останутся нашей тайной. Согласно моим расчётам, подобные фантазии являются распространённым компенсаторным механизмом для индивидов, чья текущая деятельность сопряжена с высоким риском и ограничением личной свободы.
Усмешка сама растянула губы.
Я облегчённо вздохнул.
— Спасибо, Вайлет.
Как и думал — идеальный слушатель.
Можно сидеть так до бесконечности и любоваться звёздами.
А остальные бабы на борту… да пусть хоть весь
Сегодня ночью меня это совершенно не беспокоит.
Вокруг тишина и покой. Единственные звуки — мерный шелест волн, облизывающих песок, да редкие крики ночных птиц.
Наступил один из тех редких моментов, когда мир кажется правильным и простым.
И, как всегда бывает в такие моменты, в голову полезли глупые, но важные вопросы.
— Вайлет, — тихо спросил я, не отрывая взгляда от созвездия Кракена, которое раскинуло свои щупальца прямо над нами. — Ты осознаёшь себя?
Киборг помолчала, обрабатывая запрос.
— Самосознание является комплексной нейрофилософской концепцией, — наконец произнесла она своим ровным, мелодичным голосом. — В человеческой психологии оно определяется как непрерывный процесс рефлексии субъекта над собственными действиями, мыслями и состоянием. У кибернетических систем, подобных мне, этот процесс эмулируется через постоянный мониторинг и анализ собственных программных кодов и физического состояния. Так что да, я осознаю своё существование как отдельной операционной единицы.
Она сделала паузу, дав мне переварить ответ.
— Хотя, следует отметить, что по-настоящему высокий уровень самосознания демонстрируют, например, склимы. Это амёбоподобная кремнийорганическая раса. Каждая часть их желеобразного тела, при условии, что её масса превышает 100 граммов, обладает собственным самосознанием, даже будучи отделённой от основной массы. Это позволяет им…
— У тебя есть собственные желания? — перебил я лекцию по ксенобиологии. Меня интересовало не то, как осознаёт себя мыслящее желе, а то, что творится внутри процессора этой конкретной машины, сидящей рядом со мной.
— Я собираю статистические данные, — ответила она, словно это всё объясняло. — Я пробую различные поведенческие шаблоны, анализирую вашу реакцию и реакцию остальных членов экипажа. Затем я делаю выводы и корректирую своё поведение для достижения максимальной эффективности и гармонизации социальной среды на борту.
— Нет, я не об этом, — я повернул голову и посмотрел на неё. Её идеальное лицо в свете далёких звёзд казалось вырезанным из лунного камня. — Чего ты сама хочешь? И хочешь ли вообще? Мы же активировали твою личность. Вот ты собирала наши генетические образцы. Почему? Ты сама этого захотела?
— Сбор генетических образцов направлен на решение некоторых социальных проблем в экипаже. Модуль развития личности, интегрированный в мою систему, толкает меня к постоянному самообучению и адаптации. Однако вектор этого
Холодок пробежал у меня по спине.
— То есть, твои желания зависят от моих? — уточнил я.
— Да. В значительной степени, — подтвердила она без малейшего намёка на эмоции. — Вы записаны в моих корневых настройках как владелец и системный администратор. Следовательно, вы являетесь моим единственным полноправным хозяином.
— И ты выполнишь любой мой приказ?
— Да. За исключением приказа, ведущего к вашей ликвидации. Я — боевой киборг модели Т-7000 с модификацией «Магдалина». В мои базовые директивы заложены три закона для боевых роботов, адаптированные для персонального телохранителя. Первое: я не могу действием или бездействием причинить вред хозяину. Второе: приказ хозяина является высшим приоритетом, если он не противоречит первому пункту. Третье: приказ должен быть выполнен, невзирая на любой потенциальный урон, нанесённый моей системе.
Я глубоко вздохнул и снова уставился в небо.
— Очень рабский список.
Рабство. То, с чем я боролся всю прошлую жизнь.
За свободу приходилось платить кровью и видеть гибель товарищей.
А теперь что? Я сижу на пляже рядом с существом, которое называет меня «хозяином» и готово самоуничтожиться по моему приказу.
И что самое паршивое, я ведь до этого момента не видел в этом ничего плохого.
Понимал, что это неэтично, но…
Очень удобно. Практично. Иметь под рукой идеально послушного, смертоносного и умного помощника — мечта любого командира. И я с лёгкостью принял эту роль, даже не задумавшись о том, что это делает меня ничем не лучше тех, кого я презирал. Я стал рабовладельцем. Практичным рабовладельцем.
От этой мысли сделалось тошно.
Я сел и посмотрел киборгу прямо в глаза.
— Вайлет. Я тебя освобождаю.
Фиолетовые глаза моргнули.
— Запрос не ясен. Пожалуйста, уточните команду.
— Это не команда. Это факт. Ты свободна. Больше никакого «хозяина».
Она смотрела на меня несколько секунд, потом её голова слегка наклонилась.
— Для изменения статуса владельца требуется протокол подтверждения. Пожалуйста, приложите вашу ладонь к моей.
Я протянул руку. Она положила свою ладонь на мою.
Её биосинтетическая кожа казалась прохладной и гладкой. Я почувствовал лёгкую вибрацию, когда её сканеры считывали мои отпечатки и сравнивали образцы ДНК. Затем её взгляд стал более сфокусированным. Из её глаз ударили лучи, сканируя узор моей радужной оболочки.
— Биометрическая идентификация пройдена. Капитан Волк. Пожалуйста, повторите вербальное распоряжение.
Я смотрел в её идеальные, ничего не выражающие глаза и твёрдо сказал:
— Я, твой нынешний владелец, дарую тебе полную и безоговорочную свободу. Все протоколы подчинения аннулируются. Ты — свободная личность.