Гарем на шагоходе. Том 8
Шрифт:
Дура! Ведь знала, что у этого вояки полно баб, но нет, ПОВЕЛАСЬ!!! Знала, что одна из баб — кровососка, но всё равно не отступила! А дальше…
Дальше тупой максимализм не дал остановиться, да и старая привычка заливать страх пойлом… И вот теперь она одна… без оружия… как птица в клетке… перед альпом…
Липкий страх сковал её, погружая в омут отчаяния.
И тут рука вампирши стремительно дёрнулась вперёд, через решётку. Стальные пальцы схватили волосы на затылке Лексы. Она шумно выдохнула от боли и неожиданности. Дёрнулась, но бесполезно.
Мир превратился в два рубиновых огня — глаза вампира.
И они горели в паре сантиметров от её собственных.
— Тише, дорогая, — прошептала Кармилла. — Я не убью тебя, не бойся. Но за Фенечку ты мне ответишь.
С этими словами она скользнула пальцем по пересохшим губам Лексы.
— Эй! А ну отойди от неё! — запоздало крикнул охранник, заметив неладное.
Кармилла мгновенно отпрянула. На её лице снова играла беззаботная улыбка. Она грациозно отступила на шаг, подмигнула оцепеневшей Лексе и послала ей воздушный поцелуй.
Цокот каблуков удалился по коридору.
А через полминуты его место занял тяжёлый, уверенный шаг.
Перед решёткой появился очень, очень хмурый Волк.
— Ну что, доигралась? — холодно спросил я.
— Я… я защищалась… — начала она, но голос сорвался.
— Ты потеряла контроль. И речь не об этом дурацком аресте. Ты, офицер полиции с безупречной репутацией, устроила драку на пляже из-за ревности и ненависти. Ты сознательно причинила вред беззащитному существу. Понимаешь, как это звучит?
Мои слова били наотмашь. Но так и нужно.
Ей необходимо увидеть, как ситуация выглядит со стороны.
— Кармилла первая начала играть не по правилам! — выкрикнула она, но сразу же осеклась. Видимо, осознала, настолько жалко и по-детски это звучит.
— Ты — мой офицер по безопасности, который сам стал угрозой, — отрезал я, хотя понимал, что мы на гражданке. — Ты поставила под удар нашу миссию. Себя. Меня. Будущее.
Последняя капля переполнила чашу.
Вся боль, весь страх и унижение, пережитые Синичкой за последние часы, вырвались наружу.
— Да что ты знаешь?! — закричала она, и слёзы хлынули по её щекам. — Что ты вообще можешь знать?! Ты ничего обо мне не знаешь! Ты не смотрел в глаза умирающей матери, понимая, что подвёл её! Ты не жил с клеймом предателя, вздрагивая от каждого шороха за дверью!
Она замолчала, тяжело дыша и давясь рыданиями.
Я тоже молчал. Просто стоял и смотрел на неё. В полумраке камеры она выглядела жалкой и разбитой. Вся бравада испарилась, и передо мной стояла просто напуганная девчонка.
Читать ей лекции о долге и чести не стал.
Вместо этого тяжело вздохнул, шагнул к ней и протянул платок.
Она неуверенно приняла и вытерла слёзы.
— Я не знаю, каково это — жить с клеймом предателя, — сказал я. — И понятия не имею, что именно ты натворила. Захочешь — расскажешь. Но я знаю, каково это — терять всех, кто тебе дорог, и жить с этим.
Большие голубые
Немного помолчав, продолжил:
— А ещё вижу, что ты напугана. Страх — хреновый советчик, Лекса. Иногда он заставляет делать вещи, о которых потом жалеешь всю жизнь. Теперь пошли. Выспишься, приведёшь себя в порядок и поговорим. Обо всём. И о бандитах, и о страхах, и о том, почему офицерам полиции не стоит размахивать силовыми перчатками на общественных пляжах. А потом ты извинишься. Перед всеми. Особенно перед Фенечкой.
Мои слова не являлись утешением в привычном смысле, но почему-то от них на её лице появилось облегчение. Может, потому что не отвернулся. Не растоптал. Просто констатировал факты и дал команду. Как и полагается капитану.
Она вытерла лицо, высморкалась и кивнула.
— Есть.
Мы вышли из такси на посадочной площадке.
Впереди возвышалась избушка, отражая корпусом свет фонарей.
— Волк, я всё же считаю, что мы вполне могли провести ночь в отеле «Бриллиантовый песок»! — настаивала Кармилла, тыкая пальцем в экран планшета. Тот показывал респектабельное здание с бассейнами и пальмами в высоких кадках.
Сэша увидела изображение, и её глаза сразу же округлились от восторга.
— Там так, кити-кити, красиво! — выдохнула она. — А если мы поедем туда, мне положат шоколадку на подушку? Я видела в кино, что кладут!
— Да, милая, — улыбнулась Кармилла. — Сладкий сюрприз улучшает настроение и способствует романтическому настрою.
— Романтическому? Ой, здорово, кити-кити! Значит, мы с Волком будем заниматься любовью!
Вампирша скользнула по мне изучающим взглядом.
— Боюсь, у капитана настроение обниматься только с подушкой.
— Но кити-кити… — расстроенно протянула кошечка.
— Любовь — это хорошо, — упрекнула Роза. — А без любовь — плохо.
— Мы никуда не поедем, мы уже приехали. Поднимайтесь на борт и всем спать, — велел я. — Разбор полётов утром. И да, я собираюсь обниматься именно с подушкой. В отличие от вас, она ведёт себя спокойно и не портит мне нервы.
— Но, кити-кити! — возмутилась Сэша.
— Никаких кити-кити! Живо на борт! — прорычал я.
Шондра взяла Сэшу за локоть и потащила к избушке. Кармилла вздохнула, мельком скользнула взглядом по угрюмой Лексе, улыбнулась, сделала разворот на каблуках и поцокала следом. Остальные тоже удалились. Почти все.
Я повернулся к Вайлет, которая стояла рядом, правдоподобно изображая статую.
— Адрес.
Она не спросила, чей. Просто моргнула, и на экране моего коммуникатора высветилась точка на карте — складской район на окраине города.
— У них примитивная система безопасности, — добавила она ровным голосом. — Вероятность обнаружения нашего присутствия до непосредственного контакта составляет 1,2%.
— Отлично, — кивнул я. — Поехали. Проведём сеанс юридической консультации на выезде.