Галки
Шрифт:
Джеральдина Нит сидела на табурете у стойки с таким видом, словно бар был ее собственностью. Ярко выраженная блондинка, она пользовалась косметикой со знанием дела.
– Перси Туэйт, с места мне не сойти! – воскликнула она, явно радуясь его появлению.
– Здравствуй, Гели. Познакомься – моя приятельница Искра.
– Счастлива познакомиться, честное слово, – заявила та, пожав Искре руку.
– Гели? – переспросила Искра.
– Кто бы знал, откуда у меня это прозвище.
– Гели
Гели пропустила ее догадку мимо ушей.
– Вы живете в этом районе? – обратилась к ней Искра по-французски.
– С десяти лет, – ответила она тоже по-французски, но с североамериканским акцентом. – Я родилась в Квебеке.
Не лучший вариант, подумала Искра. Немцы, возможно, и не заметят акцента, но французы наверняка обратят внимание. Гели придется выдавать себя за француженку канадского происхождения. Достаточно необычно, чтобы вызывать любопытство. Вот черт.
– Но сами себя считаете британкой?
– Англичанкой, а не британкой. – Гели обиделась и перешла на английский: – Я хожу в англиканскую церковь, голосую за консерваторов и не люблю иноземцев, язычников и республиканцев.
– Рада слышать, что вы такая патриотка.
– С чего бы вас это заинтересовало, позвольте спросить?
– Потому что вы можете помочь своей стране…
– Я рассказал Искре о твоих, Гели… познаниях, – вставил Перси.
– Перси, прошу тебя… – Потом она проницательно посмотрела на Искру: – Если это связано с войной, можете на меня рассчитывать.
– Вам придется отлучиться на несколько дней. Есть риск не вернуться.
Гели явно испугалась.
– Ой, – вырвалось у нее. – Впрочем, не важно.
– Вы уверены?
Гели задумалась, словно что-то просчитывая.
– Вам нужно что-то взорвать. Уж не за проливом ли?
– Вполне возможно.
– Святые угодники! Значит, хотите послать меня во Францию? За линию фронта? Старовата я для таких фокусов. Я… – Она замялась. – Мне тридцать семь.
На самом-то деле лет на пять больше, подумала Искра.
– Подумаешь! Мне вот без пяти минут тридцать. Разве наши годы помеха риску?
– Говорите за себя, дорогуша.
– Это задание крайне важно для исхода войны, – произнес Перси. – И во всей стране только ты одна способна с ним справиться.
– Да брось ты, – сказала она недоверчиво.
– Ты умеешь взламывать сейфы и говоришь по-французски. Много еще, по-твоему, найдется таких?
Гели уставилась на него во все глаза:
– Так ты серьезно?
– В жизни не бывал серьезнее.
– Черт возьми, Перси. – Гели на минуту примолкла. Искра затаила дыхание. Наконец Гели сказала: – Ладно, согласна.
Они расстались, и Искра
Вернувшись в свою однокомнатную квартирку, она застала там брата. Они с Марком обнялись.
– Какая приятная неожиданность.
– Выдался свободный вечер, вот я и решил сводить тебя куда-нибудь выпить.
Искра устала и хотела отказаться. Но потом подумала, что, может быть, видит брата в последний раз.
– Как насчет Уэст-Энда? – предложила она.
– Пойдем в ночной клуб.
– Прекрасно!
Они вышли. На улице он взял ее под руку.
– Утром я виделась с мамой, – сообщила Искра.
– Как это у тебя получилось?
– Долго рассказывать.
– Секретное дело, как я понимаю.
Она улыбнулась в знак согласия и вздохнула, вспомнив о нерешенной проблеме.
– Вряд ли среди твоих знакомых найдется телефонистка, говорящая по-французски.
– Почему же? Глядишь, и найдется.
Мадемуазель Лема испытывала адские муки. Она окаменела на жестком стуле с прямой спинкой, из последних сил сохраняя на лице строгое выражение. Пальцы ее вцепились в лежавшую на коленях кожаную сумочку. Кругом занимались своим делом машинистки и служащие в безукоризненно выглаженной форме.
Дитер сидел, не сводя глаз с мадемуазель Лема. Он знал, что она испытывает не только физические муки. Ужас от того, что она обмочится на глазах у всех этих вежливых, аккуратно одетых людей, терзал ее страшнее, чем переполненный мочевой пузырь. Для почтенной пожилой дамы не было хуже кошмара. Дитер восхищался ее стойкостью, однако начинал терять терпение. Он решил поторопить события и отправил Стефани в кафе «Спорт» за бутылкой пива и стаканом. Открыв бутылку, он не спеша налил пиво в стакан на глазах у задержанной. По пухлым щекам мадемуазель Лема покатились слезы. Дитер сделал основательный глоток и произнес:
– Скоро ваши мучения кончатся. Ответите на мои вопросы, и тогда придет облегчение.
Она закрыла глаза.
– Где вы встречаетесь с британскими агентами? – Он сделал паузу. – Как узнаете друг друга? Пароль? – Подождав с минуту, Дитер отомкнул наручники, которыми приковал ее за лодыжку к ножке стола, и сказал Стефани: – Пошли.
Они вышли – Стефани первой, за ней Дитер и Ганс вели мадемуазель Лема. Она передвигалась с трудом, скрючившись и кусая губы. Перед дверью с табличкой «Damen» все остановились.