Гадюшник
Шрифт:
Повисло долгое молчание. Слышно было только, как тяжело дышит Баррингтон. Наверное, думала Сара, у него есть сильное искушение ответить ей какой-нибудь колкой репликой, но он не хочет выдать раздражения. Наконец Баррингтон заговорил — терпеливо, размеренно, как с расшалившимся ребенком. Саре стоило немалых усилий удержаться от смеха.
— Повторяю, чуть позже к вам зайдут. А я занят. Впрочем, вы тоже заняты. Все заняты.
— Я понимаю, господин президент, что неприятно, когда тебя беспокоят по выходным, и все же, боюсь, ничего не поделаешь. Разумеется, с ходу встречу с ним — или это она? — организовать не удастся,
— Знаете, Сара, я понимаю, конечно, что вы злитесь…
— Понимаете? — оборвала его Сара. — Нет, господин президент, по-моему, вы даже еще и не приблизились к пониманию. — Дрожа от ярости, она повесила трубку и стала ждать.
Баррингтон позвонил Бартропу:
— Она вне себя от ярости. Хочет видеть вас.
— Как это понять — видеть меня? — У Бартропа от удивления глаза на лоб полезли.
— Ну, разумеется, не вас конкретно. — Баррингтон неловко поерзал на стуле. — «Кто там у вас дергает за нитки» — вот как она выразилась.
Бартроп громко расхохотался:
— Извините, господин президент. Просто вдруг представил, как она произносит эти слова. Так, говорите, вне себя?
— Да, но это вовсе не женская истерика, так что на вашем месте я бы не стал так уж веселиться. А помимо того, она ясно и недвусмысленно дала понять, что игра закончена.
— Ах вот как? — усмехнулся Бартроп.
— Послушайте, Бартроп, я не собираюсь делать вид, будто читаю ее мысли, да и ваши, если уж на то пошло, тоже. Вы попросили меня позвонить ей, и я позвонил. На этом, если вы ничего не имеете против, я бы предпочел счесть свою роль исчерпанной.
— Не имею. Более того, считаю, что так будет лучше всего. Нечего нам обоим стелиться перед ней.
— Так вы намерены с ней встретиться?
— По-моему, пора, а вы как думаете?
— Ну что ж, желаю успеха. — Баррингтон улыбнулся про себя.
— Так не возьмете ли на себя труд снова позвонить мисс Йенсен и сказать, что к ней выехали?
— Сами позвоните, я вам не мальчик на побегушках.
Пять минут спустя Бартроп уже направлялся в сопровождении верного Монро на Карлайл-сквер.
Доехали до места около десяти. Велев Монро ожидать, Бартроп вышел из машины и направился к дому Сары. Он знал, что она у себя: наблюдатели неукоснительно сообщали ему о всех ее перемещениях. Перед тем как позвонить в дверь, Бартроп выдержал минутную паузу.
Хотелось приготовиться к встрече. Как выглядит Сара, Бартроп, разумеется, знал — видел фотографии и съемку скрытой камерой, — но лицом к лицу не сталкивался, не знал, какова она в жизни, не представлял, как она ходит, общается с людьми, думает, наконец. А ведь это самое главное.
Сара все еще оставалась для него загадкой. Бартроп провел не один час, стараясь понять, что же она собой представляет. Получалось странное сочетание свойств, каждое из которых, особенно в такой концентрации, могло стать определяющим для человеческого характера. Но определенности-то как раз и не было, сплошные сбивающие с толку противоречия. Сара постоянно впадала в крайности, причем настолько разнообразные, что оставалось только дивиться, как ей удается сохранять хоть какую-то цельность. А ведь была, была эта цельность, ну, хорошо, не цельность —
Бартроп позвонил в дверь.
Услышав звонок, Сара выглянула в окно и увидела припаркованный неподалеку черный «ровер», за рулем которого сидел какой-то мужчина. Другой незнакомец стоял у двери. Так, один — шеф, другой из обслуги, решила она. Спецотдел? Полиция? Контрразведка? Перебирая версии, высказанные в свое время Джейкобом, Сара пригляделась к мужчине у двери: высокий, широкоплечий, стройный шатен, ощущаются внутренняя сила и уверенность в себе. Лица не разглядеть — слишком далеко, только макушка видна. Подобно мужчине, которого она так тщательно изучала, Сара испытывала любопытство. Ладно, пусть будет что угодно, лишь бы он не был похож на Баррингтона, этого увертливого слабака и импотента; пусть окажется достойным и неуступчивым соперником. Сара спустилась вниз и открыла дверь.
— Джеймс Бартроп, — протянул руку мужчина. — Я друг Энтони Баррингтона.
— Прошу. — Крепко встряхнув руку гостя, Сара жестом пригласила его войти.
Он даже не пошевелился.
— Если не возражаете, я предпочел бы поговорить в машине. — Это было указание, даже не замаскированное под просьбу.
Секунду поколебавшись и бросив беглый взгляд на машину, Сара решилась:
— Хорошо, сию минуту.
Она снова поднялась наверх и положила в сумку переданный ей Джейкобом крохотный микрофон. Теперь можно идти. Сара взяла ключи, заперла дверь и двинулась вслед за Бартропом к машине. Она уже садилась в нее, когда откуда ни возьмись появилась миссис Жарден.
— Сара, вы ли это? Вернулись?
— Ага. Между прочим, миссис Жарден, вот этот мужчина называет себя мистером Бартропом, Джеймсом Бартропом. Говорит, что занимается недвижимостью, и предлагает мне посмотреть какой-то дом. У меня к вам просьба: если я почему-либо не вернусь, запомните, пожалуйста, его имя и внешность. — Все это Сара проговорила небрежно, с улыбкой.
— Новый дом, — мечтательно произнесла миссис Жарден. — Слава Богу, хоть кому-то живется хорошо. — Она кивнула Бартропу и пошла своей дорогой.
Сара устроилась сзади. Бартроп сел рядом. От водителя их отделяла стеклянная перегородка.
— Поезжай вперед, Монро. — Бартроп поднял стекло и повернулся к Саре. — Я совершенно не собирался похищать вас.
— Это я на тот случай, если вы вдруг передумаете.
Бартроп улыбнулся. Его люди используют дом миссис Жарден как наблюдательный пункт, за что хозяйка вместе с мужем, отставным армейским офицером, получают вполне приличную мзду. Так что понятно, на чьей они стороне. Тем не менее сообразительности этой Йенсен следует отдать должное. Она явно ему не доверяет; впрочем, судить ее за это трудно.