Гадюшник

Дэвис Линда

— Твоя доля.

Дэниэль улыбнулся, вежливо поблагодарил, отнес деньги и оружие в дом и запер все в сейф. Затем он поставил фургон в гараж.

Войдя в дом, Кристин переоделась в предусмотрительно взятый с собой костюм. Снятую одежду вместе с кроссовками она положила в пластиковую сумку и протянула Дэниэлю:

— Сожги. — Кристин последовала за ним к заранее зажженной печи, и, когда дверцы открылись, прямо в лицо ей ударил сильный жар. Угли пылали вовсю. Швырнув в печь одежду и кроссовки, Дэниэль проводил Кристин к небольшой постройке во дворе, рядом с которой был припаркован «фордмондео». Протянув ей ключи, он проводил взглядом отъехавшую машину.

Завтра он отгонит фургон на кузню, принадлежащую

одному его приятелю. Там машина превратится в груду металла. Следует избавиться от всех улик.

С удовольствием прогулявшись по вечерним улицам, Сара вернулась домой около десяти. Она любила душные летние вечера с их рассеянным светом, запах пышной листвы, смешанный с запахом отработанного бензина. Она остановилась у своего дома, и тут из сада выскочил соседский кот Микки, явно требовавший к себе внимания. Перевернувшись на спину, он принялся кататься по земле, подняв небольшую пыльную бурю. Сара рассмеялась и наклонилось почесать его за ухом. Микки вскочил, сладко потянулся и принялся тереться о ее ноги. Минут через пять Саре все это надоело, она пожелала коту спокойной ночи и вошла в дом. Уголком глаза она успела заметить какого-то мужчину, сидевшего в машине на углу площади.

Сегодня у наружки выдался легкий вечер. Сара пошла в Беттерси-парк и лениво побродила там среди любителей бега трусцой, игроков в крокет и кегли, футболистов, просто гуляк. Затем вернулась на Кингз-роуд, накупила целую кучу журналов в магазине на углу Олд-Черч-стрит и отправилась поужинать в кафе «Руж» в компании «Вога», «Вэнити Фэйр», «Экономиста» и тех, кому было поручено за ней следить. Двое из них, молодые женщины примерно ее возраста, несмотря на непрекращающуюся веселую болтовню, держались как-то скованно. Они стали в очередь, ожидая, когда подойдет метрдотель и проводит их на место. Негромко поговорив с ним о чем-то, дамы уселись за столик совсем недалеко от Сары, которая, делая вид, что ничего не замечает, читала журналы.

Принесли меню. Сара не торопясь пролистала его, сделала заказ, потом передумала, изменила его, снова передумала и в конце концов остановилась на бульоне, за которым последовали жареный антрекот с картошкой, а также бокал шампанского и полбутылки фирменного красного вина.

Рассеянно нарезая мясо и отхлебывая вино, Сара безуспешно пыталась привести в порядок мысли, перескакивающие с предмета на предмет. Вспомнились Эдди с Алексом, о которых она в последнее время почти не думала. Как объяснить им, что с ней произошло? Да и стоит ли вообще говорить? Не стоит. Пусть они останутся в неведении — ведь это совсем другая жизнь. Да и рано о них пока думать.

Мысли ее вернулись к Кристин Вилье. Надо ли иметь с ней дело? Можно ли ей доверять? Логика и здравый смысл подсказывали: нет. Инстинкт говорил: да.

Кристин права. Ей нужны друзья, пусть и с сомнительной репутацией. И Кристин действительно может помочь. Интересно, чем она сейчас занята и насколько ей пригодится полученная информация. Да, сведения ценные, но чем обернется это знание?

Сара сыграла роль катализатора. Сейчас ей оставалось только ждать. Что же касается того, доверять или не доверять Кристин, у нее же была подстраховка: пакет, оставленный на хранение Джейкобу и Джеку. И к тому же, если надо почему-то избавиться от Кесслера и Катаньи, то ее как раз имеет смысл оставить в живых.

Но надо еще немного подождать. Нужны доказательства. Неопровержимые доказательства. Она тяжело вздохнула. Все происходящее ей ужасно не нравилось, но ничего не поделаешь. По крайней мере на этот раз, если только ее расчеты верны, о справедливости позаботится кто-то другой. Это хорошо или плохо? Трудно сказать. Но в одном Сара была уверена: в данном случае она сама заняться этим не могла.

Она

встряхнулась и попросила принести счет — нарочито громким голосом, чтобы услышали наблюдатели. Давая им опять-таки время собраться, она неторопливо расплатилась и, оставив щедрые чаевые, послала официанту на прощание чарующую улыбку. В отличие от Кристин Саре как раз хотелось, чтобы все, с кем она столкнулась в этот вечер, ее запомнили. Если понадобится, у нее будет надежнейшее алиби.

Когда она вернулась домой, дедовские часы как раз начали бить десять. Сара проследовала в спальню, легла на кровать и включила телевизор. Сейчас начнутся «Новости в десять». Рассеянно прислушиваясь к музыкальной заставке и поудобнее устраиваясь на подушках, Сара вдруг встрепенулась и впилась глазами в экран.

— Убит Джанкарло Катанья, президент Итальянского банка. Подробности еще поступают, но уже сейчас известно, что Катанья вместе с женой и двумя друзьями выходил из одного из римских ресторанов, когда мотоцикл, стоявший неподалеку, неожиданно сорвался с места и пассажир, сидевший сзади, открыл стрельбу. В Катанью попало несколько пуль. Судя по всему, смерть наступила мгновенно. Охрана банкира открыла ответный огонь. Стрелявший убит, водитель мотоцикла серьезно ранен и под охраной полиции доставлен в госпиталь. Как всегда, подозрение падает на мафию, однако до сих пор причины убийства президента банка неясны…

Дальше Сара не слушала. Поначалу ее охватили ужас, страх, тошнота, но потом, по мере того как час проходил за часом, шок все больше и больше сменялся облегчением. Неужели это она несколькими точно выбранными словами привела в движение всю эту машину? Или это просто совпадение? Кто знает. Но если ее расчеты и предположения верны, Катанья будет не единственной жертвой.

Кристин добралась домой только к полуночи. Она испытывала одновременно и подъем, и страшное изнеможение. Надо позвонить Фиери. Едва в трубке послышался его голос, как Кристин поняла: что-то не так. Фиери говорил отрывисто и неопределенно. Сказав что-то о газетах, он посоветовал ей на некоторое время уехать отдохнуть. Что же там такое могло произойти, мучительно гадала Кристин. Здесь-то все нормально, о чем она и сообщила Фиери. Тот рассеянно бросил только одно слово «хорошо», сказал, что торопится — его вызвали с совещания. Только в последний момент, словно спохватившись, он сказал еще:

— Отлично сработано, дальнейшее — как обычно. — И повесил трубку.

Кристин включила телевизор, нетерпеливо перескакивая с канала на канал. В двенадцать часов по Си-эн-эн передали: убит Катанья. Убийца застрелен, его сообщник схвачен. Кристин так и похолодела. Неужели он запоет? Расколется? Нет, рисковать нельзя. Кристин быстро принялась собираться.

В Рио у нее было нечто вроде убежища — она заимела его четыре года назад как раз на такой случай. Покончив с чемоданом, она отправилась в душ и несколько минут простояла под обжигающе горячей водой. Оделась, налила себе изрядную порцию коньяка. Молча посидела в кабинете, не зажигая света. Надо все хорошенько обдумать. Первым же самолетом, то есть завтра вечером, она улетит в Рио. В эту ночь она ни на минуту не прилегла, жадно ловя все новые и новые телевизионные сообщения.

То, что поймали мотоциклиста, — ужасно. Установлено его имя — Чезаре Романо. Он давно уже работает на Фиери, близкий ему человек, и используют его всегда в особо сложных случаях. Однажды они действовали на пару с Кристин. Если он заговорит, а этого исключать нельзя, им с Фиери конец. Оставалось только молить Бога, что он будет крепко держать язык за зубами или что Фиери доберется до него раньше полиции. Стоит по крайней мере попытаться, терять-то нечего. Может, по этому поводу он и собрал свое полночное совещание?