Гадюка
Шрифт:
Гурни вспомнил, как в начале своей карьеры в полиции Нью—Йорка он столкнулся с серийным убийцей, записывающим свои планы нападения на жертв в блокноте, похожем на тот, что был у Лермана. Консультирующий психолог, работающий над этим делом, объяснил, что написание планов может иметь несколько целей. Одна из них — желание осуществить идею еще до ее реализации. Запись плана на бумаге делает его более реальным и захватывающим. Другая цель — использование уничижительных ярлыков для жертвы, чтобы обвинить её в замышляемом преступлении.
Гурни налил себе еще одну чашку кофе.
Вернувшись с кофе в кабинет, он продолжил просмотр.
Кэм Страйкер подходила к месту для свидетелей, обращаясь к Дерлику, — Перейдем к дню последнего звонка Ленни Лермана Слейду – дню его последнего путешествия из Каллиопа—Спрингс к домику Слейда в горах к северу от Рекстона. Что вы можете рассказать об этом путешествии?
— Мы извлекли данные GPS с телефона Лермана и перенесли их на карту, — ответил Дерлик.
Страйкер разложила большую жёсткую карту на подставке. Ярко—красная линия представляла собой извивающийся маршрут по второстепенным дорогам от деревни Каллиопа—Спрингс в левом нижнем углу карты до точки выше Рекстона в правом верхнем углу. Вдоль маршрута были отмечены четыре черные звезды с указанием времени.
Дерлик объяснил, что нижняя левая звезда указывает на местоположение квартиры Лермана, а метка 16,25 рядом с ней — время его отъезда. Звезда на середине красной линии соответствовала заправке, где Лерман остановился на шестнадцать минут. Из двух звёзд в верхней части линии, первая указывала на участок, где частная дорога к домику Слейда отходит от общего шоссе, а вторая — на сам домик.
— Эта звезда у поворота к дому Слейда, — продолжил Дерлик, — это место, откуда Лерман звонил своей дочери в 18,46. Следующая звезда, перед домиком, — это последняя точка, с которой телефон Лермана передавал данные о местоположении.
Страйкер указала на последнюю звезду и обратилась к присяжным, — Для Ленни это был конец пути — во многих смыслах.
7.
Следующей свидетельницей Страйкер была Кира Барстоу, что удивило Гурни. Барстоу возглавляла судебно—медицинскую экспертизу по делу Харроу—Хилл и была опытным специалистом, время от времени оказывающим помощь местной полиции. Гурни помнил её как высокую и стройную женщину с живым умом в ярких серых глазах. Работать с ней было замечательно.
Страйкер подошла к трибуне для свидетелей, — Мисс Барстоу, расскажите о вашем участии в деле Лермана.
— Детектив Дерлик позвонил мне примерно через пятнадцать минут после своего прибытия на место. Я находилась на другом конце округа и добиралась туда чуть больше часа. Когда я приехала, детектив завершал допрос охотника, нашедшего тело.
— Страйкер кивнула, — Детектив Дерлик только что провёл нас по маршруту Ленни от Каллиопы Спрингс до домика Зико Слейда. Можете рассказать,
— Мы нашли контактную ДНК Лермана на слое сосновых иголок перед домиком, а также следы его крови, — сказала Барстоу, — Деформация сосновых иголок указывала на то, что он либо упал, либо его сбили с ног.
— Страйкер нахмурилась, — Но его тело было найдено в ста ярдах от дома, в лесу. Можете объяснить, как оно там оказалось?
— Скорее всего, Лермана тащили лицом вниз. На земле были следы крови, кусочки кожи и волокна одежды.
— Волокна от камуфляжной формы, в которой обнаружили тело?
— Нет. Это волокна от одежды, в которой он пришел в домик. Мы нашли куртку, рубашку и брюки с ДНК Лермана, зарытые рядом с могилой.
— Произошло ли изменение одежды до того, как…», — Страйкер замялась, — До отсечения головы?
— Да. На первоначальной одежде, на задней части воротника рубашки, было всего несколько капель крови, что указывает на то, что Лермана ударили по затылку перед тем, как его оттащили к могиле. Именно там его и переодели. Мы также установили, что он был ещё жив в момент обезглавливания.
— Откуда это известно?
— Количество крови в могиле показало, что его сердце всё ещё билось, когда топор рассек сосуды на шее.
Страйкер поморщилась, — То есть Ленни тащили по лесу, затащили в ожидавшую его могилу, а затем…?
— Тело было обезглавлено. Позднее, с помощью небольших секаторов, были отсечены пальцы. Минимальное количество крови, выделившейся из культей, указывало на то, что эти действия были совершены уже после смерти.
Присяжные не смогли сдержать тихих звуков отвращения. Страйкер на секунду наклонила голову, закрыв глаза, как будто понимая их чувства. Потом она подняла взгляд и заговорила с ними.
— Сейчас мне нужно показать вам фотографии с места преступления. Их будет трудно смотреть. Но это необходимо.
Она принесла несколько пенопластовых досок, поставила их у стола, где сидели обвиняемые, и одну из них закрепила на мольберте. На этой доске была цветная фотография, спина обезглавленного человека в камуфляжной форме, лежащего в яме. Вокруг отрубленной шеи земля была буро—черной от крови. Руки, без пальцев, были вытянуты и лежали ладонями вниз на земле. На тыльной стороне ладоней и на голени, где штанина была разорвана, виднелись глубокие раны. Страйкер, выждав немного, чтобы присяжные могли осознать увиденное, обратилась к Барстоу с вопросом об этих ранах.
— Большие раны были оставлены зубами койотов. Маленькие рваные раны указывают на действие стервятников. Ещё через неделю от тела ничего не осталось бы. Возможно, пару костей, которые не утащили койоты.
Страйкер поставила на мольберт следующую фотографию — полноразмерное изображение топора и секатора. Она спросила Барстоу, были ли они орудиями убийства и расчленения Ленни Лермана.
Барстоу подтвердила это, добавив, что хотя инструменты были вымыты после преступления, по всей видимости, самим убийцей, следы крови Лермана остались в местах соединения лезвия топора с рукояткой и на оси секатора.