Гадюка
Шрифт:
Вой койотов разорвал цепь мыслей. Он отложил ноутбук, поднялся, задернул полог. Вой оборвался так же резко, как начался. Уже темнело, шестой час. Единственный свет в палатке — оранжевое сияние обогревателя да экран ноутбука. Он откинулся на спинку, поморщился от боли в затылке и вновь углубился в поиски информации об антикоагулянтах.
Вой повторился, к нему примешался резкий вой стаи. Казалось, звуки приближались, хотя в этих холмах понять расстояние трудно. И опять — внезапная тишина.
Он заставил себя вернуться
Змеиный яд.
64.
Он позвонил в Олбани, в городскую больницу, чтобы узнать о состоянии Хардвика; его переключили в реанимацию, женский голос попросил подождать.
На линию вышел мужчина: — Состояние мистера Хардвика без изменений. Вы родственник?
Тон — полицейской подозрительности под маской любезности — был узнаваем. Гурни оборвал разговор и выключил телефон.
Подумав, он решил не ночевать в палатке. Раздражение на Мадлен отступило настолько, что он вряд ли скажет что-то, о чём позже пожалеет, а новый визит патруля казался маловероятным. Он выключил обогреватель, взял ноутбук, проверил, что полог застёгнут герметично, и в слабом лунном свете, пробивавшемся сквозь облака, пошёл вниз по склону. Осмотрительно выбрал длинный путь по открытому полю — заросшие сорняки могли скрыть следы на снежной корке.
Войдя в дом, он уловил тонкий запах дымка. У камина — Мадлен с книгой; ружьё прислонено к каменному углу. Она подняла глаза, опять опустила их на страницу.
Он подошёл к огню, подставил ладони жару. Пальцы покалывало. — Ты ела?
— Да, — не поднимая взгляд. — На плите в кастрюле осталось немного тушёной говядины.
Он уже собирался пройти на кухню, когда она добавила: — Звонила Джерри Миркл. Передала, что сегодня вечером в «Controversial Perspectives» будет сюжет о стрельбе в Гарвилле.
Он поморщился. — Откуда она узнала?
Мадлен убрала книгу на колени. — Я же говорила: у неё приложение, которое предупреждает, когда в новостях всплывают определённые имена. В анонсе «Спорных перспектив» прозвучало твоё.
Он представил, как быстро хорьки из RAM свяжут его фамилию с Хардвиком и начнут стряпать свежие сенсации. Похоже, недолго ждать.
Аппетит пропал. Вместо тушёнки он сварил кофе. «Спорные перспективы» начинались в восемь. До того он решил поискать связующую логику во всей этой катавасии. С ноутбуком и чашкой ушёл в кабинет.
Проблема «связующей нити» заключалась в том, что не находилось истории, способной объеденить все факты — одни лезли в горло другим.
Гурни остро почувствовал, как ему не хватает воинственного скепсиса Хардвика. Тот мог быть резок и груб в суждениях, но в них всегда теплилось ядро истины. Он умел разносить теории, вскрывая слабые места, и при этом редко, если вообще когда-либо, полностью отметал гипотезы, позже оказывавшиеся верными.
Без Хардвика было ощущение, будто у него отняли половину инструмента поиска истины. Да и другие события добавляли проблем. По мере того, как бездна между ним и Мадлен расширялась, он все сильнее тосковал по той её стороне, которая когда-то помогала ему понимать… всё.
В этих мыслях он пропустил начало «Спорных перспектив», подключился в 20:04, когда Тарла Хакетт закончила вступление.
— … освещая всё более болезненные и жестокие следствия приговора по делу убийства Зико Слэйда — бывшего наркоторговца, короля рынков.
Джордан Лейк кивнул: — И всё более подозрительное участие бывшего детектива нью-йоркского управления полиции Дэйва Гурни.
— Верно, Джордан. Вовлечённость Гурни с каждым днём становится глубже и мрачнее. Мы уже наблюдаем череду громких поворотных моментов, начиная с недавнего самоубийства Зико Слэйда.
— А сразу вслед за этим, буквально вчера, — добавил Лейк, — последовало убийство двух жителей Гарвилла бывшим детективом полиции штата Нью-Йорк Джеком Хардвиком. Тем самым Хардвиком, который, как известно, был ближайшим союзником Дэйва Гурни!
Тарла Хакетт наклонилась вперёд, с наигранным изумлением и негодованием: — И это вдобавок к непосредственному участию Гурни в смертельной стрельбе на горе Блэкмор.
— Именно, — сказала Лейк. — Причастность Гурни к одному загадочному убийству за другим вызывает серьёзные вопросы.
Лицо Хакетт оживилось: — Надеемся получить ответы прямо сейчас — от окружного прокурора Кэм Страйкер.
Картинка разрезалась надвое: слева Хакетт, справа — Страйкер. Его чёрный пиджак и простая белая блузка идеально оттеняли улыбку, лишённую тепла.
— Благодарим, что нашли время поговорить с нами этим вечером, — сказала Хакетт.
— Рада.
— Перейдём сразу к делу.
Гурни услышал, как в кабинет вошла Мадлен. Села на подлокотник дивана, чтобы видеть экран ноутбука.
— Зико Слэйд, осуждённый за убийство Ленни Лермана, повесился в камере. Вас это шокировало? Удивило? Вы ожидали что-то подобное?
— Конечно, не шокировало.
— Вы это предвидели?
— Порой боль вины толкает на крайние шаги.
— Рассматриваете самоубийство как подтверждение вердикта присяжных?