G.O.G.R.

Евтушенко Анна

– Хилый, – сказал один из напавших. – Как бы не убить!

– Ничего, ещё трепещется! – сказал другой, и плеснул в лицо Коли водой. Тот закашлялся.

Тут же вспыхнул свет, и Коля увидел вокруг себя четверых здоровяков в чёрном. И понял, что попался охране. Холодная вода привела вора в чувство, и он попытался убежать. Коля был не такой уж и хилый: всё-таки, мастер спорта! Столкнув лбами двоих, что заломили ему руки, он стрелой бросился к двери, но наткнулся на третьего. Ловким приёмом опрокинув его в бассейн – амбал неуклюже плюхнулся, подняв тучу брызг – ворюга ринулся к окну: со стороны

двери уже раздавался топот бегущего подкрепления противника. В комнату вбежало ещё несколько охранников. Все вместе, они насели, норовя стукнуть, или схватить. Всё происходило в полной тишине: охранники молчали. Их было слишком много. Коля был схвачен и связан по рукам. И тут же вошёл хозяин. На нём был японский халат и тапочки на босую ногу.

– Что же здесь приключилось? – спокойно поинтересовался он.

– Да вот, домушника схватили, – ответил тот, который побывал в бассейне.

– Ага, – сказал хозяин.

Потом он посмотрел на Колю и спросил у него:

– Ну что, допрыгался?

Вор молчал. Уже не дёргался, понял, что ему не уйти. Потом мельком глянул на хозяина. И узнал. Это и был Генрих Артерран. Коля хотел что-то сказать, но хозяин опередил его:

– А мне твоя мордочка знакома, – правой рукой он ухватился за свой подбородок и прошёлся по комнате взад-вперёд, бросая короткие взгляды на незваного гостя.

– А как же! – презрительно бросил Коля. – Это меня ты со всеми своими «архангелами» никак не мог поймать… В скольких городах? Как я у тебя прямо из-под носа сбегал, помнишь? – вор состроил кривую ухмылочку.

– Ты мне тут не хами, – предостерёг хозяин. – А то живо сейчас отправишься… хе-хе, к архангелам! – и помахал руками, изобразив «ангельские крылышки».

– Ты специально засаду поставил? – просипел Коля, тряся головой в попытках убрать с лица длинную чёлку.

– Шутишь? – ухмыльнулся хозяин. – Я про тебя и забыл уже. Ты сам залез в мой дом. Но так, или иначе, ты попался. И тебе придётся отдать всё, что ты награбил, понял?

– Делай со мной, что хочешь… – бросил вор, и замолчал, увидев занесенный над собой пудовый кулачище охранника.

– Эх, кутузка по тебе плачет… – вздохнул хозяин. – Причём, горькими слезами… И в другое время я бы с радостью отправил тебя туда.

– А в чём же дело? – спросил Коля.

– Ну, это уже не для твоих ушей, приятель, – сказал хозяин. – Сейчас я хочу предложить тебе работу.

– Не на того напал, Артерран, я не собираюсь работать с ищейками!

– Ну, ты уж полегче. В твоём-то положении… Во-первых, не с ищейками, а с сыщиками. А во-вторых, очень жаль, что ты отказался. Пользу бы принёс человечеству хоть раз, а так ты отправляешься в тюрьму. Будешь где-нибудь в Сибири, в снегу и в мерзлоте, ямы рыть, или нефть добывать. И никто не спросит, нравится тебе это, или нет. Так что, любитель Венской оперы, подумай ещё раз!

Коле очень не хотелось в тюрьму. Сидеть там, в тесной, холодной камере с бездарями и неудачниками… Да ещё и ямы рыть в снегу, как сказал Артерран… Ведь Коля был не просто вор, а настоящий король воров! Ограбил столько мировых музеев, и вдруг такой бесславный конец… Однако Генрих Артерран мог с честью носить титул короля сыщиков. И, чтобы не отправиться

к бездарям и неудачникам в Сибирь, «королю воров» пришлось принять правила игры.

– Я согласен, – сказал Коля.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнулся Артерран. – Отпустите его! – сказал он охранникам.

Те ослабили хватку, и «король воров», теперь же просто застуканный домушник, повалился на колени, растирая затёкшие руки.

– Чайку? – осведомился «король сыщиков».

Коля хотел, было, брезгливо отказаться, но, поймав на себе насмешливый взгляд Артеррана, согласился без лишних слов.

И вот, медленно попивая горячий зелёный чай, Генрих Артерран и рассказал Коле о его новых обязанностях.

– Вопросы есть? – спросил он, когда закончил рассказывать.

– Ты что, «оборотнем» заделался? – изумился Коля.

– Вопросов нет, – заключил Артерран, довольно потирая руки.

====== Глава 47. И снова таинственное исчезновение! ======

После Карпеца Сидоров поехал в ЖЭК, которому принадлежал дом Гарика. Сержант хотел найти дворника, которую уволили, чтобы узнать у неё побольше о подвале. Выйдя из больницы, сержант почувствовал, что заметно похолодало. Утром ещё было тепло, Сидоров надел джинсовую куртку. Но сейчас температура упала, наверное, не выше десяти градусов тепла. И ветер был какой-то уже зимний...

ЖЭК помещался на первом этаже пятиэтажки. Он представлял собой несколько темноватых коридоров с плакатами на стенах об оказании первой помощи раненым и эвакуации в случае газовой атаки. Вдоль стен стояли ряды откидных стульев, забитых бабушками и дедушками. Больше всего их было возле кабинета с надписью «Бухгалтерия»: ожидали жилищную субсидию. Они причитали о своих болячках, создавая шум. Сидоров прошёл до конца коридора, к кабинету начальника ЖЭКа. Там уже была посетительница.

– Я пишу одно заявление, второе, третье! – слышался из кабинета противный женский голос. – А моя крыша, всё равно, протекает! Когда это кончится?!

– Мы вас поставили на очередь, – говорил другой женский голос: начальником ЖЭКа оказалась женщина, Лилия Васильевна. – Работы начнутся летом...

– Какого года? – ехидно перебила посетительница. – Четырёхтысячного?! Я уже третий год жду!

– У нас не было средств... – начала, было, Лилия Васильевна.

– Я на вас в суд подам! – возопила посетительница.

Потом она выскочила из кабинета, чуть не заехав Сидорову дверью в лоб.

– Смотрите, куда прёте! – выкрикнула скандалистка сержанту, хлопнув дверью так, что на стенке над дверным проёмом появилась трещинка.

– Ого, – обалдело выдохнул Сидоров, глядя вслед удаляющейся даме.

Сидоров нашёл Лилию Васильевну в состоянии лёгкого шока.

– Администрация уже перечислила деньги, – всхлипнула она, увидев очередного посетителя. – Мы починим вашу крышу, только... летом.

– Простите, – тихо сказал сержант. – Я не из-за крыши. Я из милиции. Я хотел бы спросить вас про дворника, которая убирала в двадцать втором доме по улице Университетской.

Лилия Васильевна была блондинкой лет сорока. Не толстая, подкрашенная. Волосы заколоты заколкой «краб». При слове «милиция» она вздрогнула (так все делают!).