G.O.G.R.
Шрифт:
Пётр Иванович разослал ориентировку на Додика по всем опорным пунктам, районным отделениям, повесил его портрет на доске «Разыскиваются».
– Ничего, ребята, – произнёс старший лейтенант Муравьёв. – Я вычислил все «явки» Сумчатого. А Додик на него работает. Мой информатор звонил мне вчера и говорил, что Сумчатый собирается зачем-то ехать на Поляну Сказок в парк Ленинского комсомола. Вы, наверное, в курсе, как там глухо. Туда сейчас, вообще, никто не заходит. Так вот, я думаю, что Сумчатый опять отправится за «левым» бензином. Правда, когда он собирается –
– Слушай, Сева, – сказал Сидоров. – Твоего информатора, случайно, не Жориком зовут?
– Жориком, а что? – удивился Муравьёв.
– Жорик с майором Кораблинским тоже общался, – ответил Сидоров. – А я тут смотрел его дело и – там тоже какая-то тёмная история. Написано, что Кораблинский взорвался в машине. А был он внутри, или нет – не понятно. Может быть, его тоже украли, как Григория Григорьевича.
А Григория Григорьевича, наверное, всё-таки, украли. Потому что Пётр Иванович разыскивал его и в больницах, и в морги ездил – смотреть на неопознанные трупы – нет, не нашёл. Дали объявления в газеты и на телевидение – пока безрезультатно. Похитители на связь не вышли до сих пор. И где они его держат?
====== Глава 45. Сила сильных, слабость слабых. ======
1
Аня была на седьмом небе от счастья. Её парень Коля – просто золотой какой-то, что ли! Он её и в театр водит, и мороженое покупает. Да что там – мороженое! Вчера Коля Ане кольцо подарил. Золотое. Да ещё и говорит, что красивый, сверкающий камешек в нём – настоящий бриллиант. А ещё Коля – такой умный, вежливый, никогда не ругается, и столько всего знает! А главное, он независимый. Коля не живёт на деньги папы, или мамы, а имеет свой бизнес. И машину себе он купил сам, а не папа подарил на день рождения.
Они сидели за столиком в ресторане «Донбасс – Палас» и кушали устриц. Раньше Аня думала, что они и не съедобные вовсе, эти устрицы, а по настоящему оказалось, что вкусно. На девушке было новое платье, купленное за баснословную цену в бутике «Прада», новые золотые серёжки и то самое кольцо. Коля сидел напротив неё и говорил, что нужно будет обязательно поехать странствовать по столицам Европы и пожениться в Ватикане. Аня слушала всё это, развесив уши, и думала, что попала в сказку. Вот он – принц, и вот оно – счастье.
И Коля, кажется, тоже впервые в жизни по-настоящему влюбился. Аня – простая, нормальная девушка с человеческим взглядом на жизнь, безо всяких «крутых поворотов», что самое главное. Слово счастье означает для неё – иметь семью и хорошего мужа, а не «управлять планетой всей», сидя на горе из черепов и алмазов. Пообщавшись с Аней совсем немного, Коля, тоже начал думать о семье. Но сначала нужно было избавиться от ненавистного Генриха Артеррана, который у него на хвосте сидит, и сидит. Уже весь хвост отдавил, паразит!
И вот, опять – у Коли зазвонил телефон. Коля сейчас не хочет ни с кем разговаривать! Однако пришлось. И по телефону ему стальным голосом сообщили, что Коля «обязан немедленно прекратить бездельничать и явиться. Вопросы есть? – Вопросов нет». Коля встал.
–
– Э-это – по работе, – пробормотал Коля, подозвав официанта, чтобы расплатиться.
– А работа не может подождать? – слегка обиделась Аня.
Если бы эта работа могла подождать! Если бы эта работа могла пропасть куда-нибудь!
Коля расплатился с официантом и ушёл.
2
Пётр Иванович поехал в Областное управление милиции – подавать апелляцию на расследование дела Лукашевича, которое закрыл Зайцев. Однако не он один подавал апелляцию. В очереди Серёгин оказался седьмым. А это значит, что ему придётся просидеть под кабинетом чуть ли не весь день. А ведь после него тоже подошли. Были и десятыми, и пятнадцатыми. Они, наверное, вообще, сегодня не достоятся...
3
Танкер «Андрей Качанов» вошёл в аравийский порт Джидда ночью. Встал на якорь. Полная луна дорожкой отражалась в тёмной воде. Впереди виднелись яркие городские огни, откуда-то неслась этническая музыка. А в порту их уже ждали. Несколько грузовиков с цистернами, полными нефти, стояли под каким-то навесом, в темноте. Громко стрекотали южные насекомые. Пахло незнакомыми цветами. Тёплый ветер приятно обдувал лицо. Из-под навеса вышел низенький и толстый араб в тюрбане и подошёл к сошедшему на берег Сергею Борисовичу. За этим арабом трусил ещё один.
– Нефт! – изрёк араб в тюрбане, показав на грузовики.
Сергей Борисович кивнул. Тогда араб выговорил несколько слов по-арабски. Второй араб – это оказался переводчик – перевёл:
– Цена прежняя.
Сергей Борисович передал арабу кейс, который принёс с собой. Тот быстренько схватил его и раскрыл. Увидев внутри пачки денег, араб гоготнул, и закричал ещё что-то по-арабски.
– Сейчас вас заправят, – пояснил переводчик.
К «Андрею Качанову» подсоединили шланг и перекачали нефть из цистерн в баки танкера. Когда с этим было покончено, все арабы испарились и грузовики разъехались.
– Полный вперёд! – приказал капитан Сергей Борисович.
«Андрей Качанов» покинул Джидду, направившись обратно, по Аравийскому морю, через Суэцкий канал – в Средиземное, а потом – и в Чёрное.
Сергей Борисович, когда «Андрей Качанов» оказался в нейтральных водах, позвонил Мартину Мильтону и доложил об окончании сделки. Он не сделал этого раньше, чтобы этот разговор не засекли пограничники.
– Алло, господин Мильтон? – сказал Сергей Борисович. – «Операция А» прошла второй этап. Переходим к заключительному.
– Прекрасно, – довольно ответил Мартин Мильтон, развалившись в кожаном кресле Фёдора Поликарповича.
4
Сидоров поехал навестить Карпеца в больнице. Старшего лейтенанта хорошо охраняли, проверяли каждого, кто к нему заходит: будь то врач, или его собственная мама. Сидорову тоже пришлось пройти тщательный осмотр, прежде чем ему, в сопровождении доктора разрешили зайти в палату несчастного Карпеца. Карпец ел суп. Когда Сидоров переступил порог, старший лейтенант поставил на него умоляющие глаза и проговорил: