G.O.G.R.
Шрифт:
– Врёшь, карга! – взрычал он, и хотел, было броситься на бабушку, но она скрылась в своей квартире.
Додик со злости стукнул кулаком по обшарпанной двери, и побежал вниз по лестнице. Уже на улице Додик достал свой мобильный и набрал номер шефа. Их чего-то долго не соединяли. Пару раз Додик не туда попал: какая-то мымра на другом конце визгливо орала в трубку, что он «ошибся номером», и «больше не названивал, микроцефал!».
Только на третий раз Додик дозвонился до шефа.
– Алло, – ответил шеф.
– Шеф, это вы?
– Не мути, Додик! Выкладывай,
– Шеф, – сказал Додик. – Гарика замели. Мусора его обязательно расколют. Он пробазарится...
– Заткнись, Додик! – не выдержал шеф. – Ты обязан заставить Гарика замолчать. Если не заставишь – сыграешь в ящик, усёк?
– Но, как? Он же в ментуре...
– Кверху каком! – перебил шеф. – Либо Гарик затыкается, либо ты – труп.
Всё. Сеанс связи окончился. Послышались короткие гудки: шеф повесил трубку. Состояние Додика можно описать строчкой из детского стишка: «Посинел и весь дрожал». Пробраться в милицию, чтобы кокнуть Гарика – физически невозможно. А если не проберётся – бедняге кранты. Так можно, даже, запить с горя. Но Додик не запьёт. Он сильный. Он найдёт способ заткнуть Гарика!
Пётр Иванович и Сидоров решили ещё раз наведаться к Карпецу. Сидоров обзывал старшего лейтенанта «продажным кротом», а Пётр Иванович сомневался. Он хорошо знал Карпеца. Карпец раньше был прикреплён к Серёгину, как практикант. Он сам учил его вести следствие. Поэтому Пётр Иванович знал, на что он способен, а на что – нет.
В Ворошиловском отделении милиции Петра Ивановича и Сидорова огорошили. Оказалось, что Карпец был арестован сразу после того, как они тогда ушли от него. Архивариус доложила начальнику о его путанице с делом Светленко. К нему в кабинет пришли с обыском. И нашли деньги, за которые старший лейтенант это дело кому-то продал. Следователь Матрёшкин пытается узнать, кому. Пётр Иванович договорился с Матрёшкиным, чтобы тот позвонил ему, когда узнает что-нибудь о покупателе дела Светленко.
====== Глава 30. Новый следователь прокуратуры. ======
Оказалось, что пока Пётр Иванович и Сидоров отлавливали Гарика и пытались отыскать майора Синицына, новый следователь прокуратуры, назначенный на место пропавшего майора, успел найти и арестовать убийцу Лукашевича. Узнав об этом, Серёгин страшно удивился. Неужели он до того смышлёный, что смог прищучить Николая Светленко?!
Пётр Иванович и Сидоров приехали в прокуратуру из Ворошиловского отдела. Нового следователя звали Сергей Петрович Зайцев. Он был не очень высокий, и не очень худой, но и не толстый – средний, с небольшими рыжеватыми усиками. Капитан Зайцев был помоложе Синицына. Он сидел теперь в его кабинете. Зайцев убрал все цветы и выбросил мебель, заменив её новой. Занавески с чайничками он сменил на строгие голубые.
– Да, я поймал убийцу, – заявил Сергей Петрович.
Капитан Зайцев смог на видеозаписи разглядеть, что кто-то чужой разговаривал в вечер убийства с парковщиком. Сергей Петрович так же сумел заставить парковщика дать показания. Он узнал, что на записи – его друг, по имени Роман Лейкин, что этот друг узнавал у него, где
– Всё, что вы там понавыискивали – несущественно и к делу не относится! – изрёк капитан Зайцев. – Убийца пойман, и ожидает суда. Все ваши Рыжие и Короткие никаким боком не касаются убийства Лукашевича. Можете терять на них время и дальше, если вам так хочется!
Пётр Иванович попросил Зайцева показать фотографию Романа Лейкина. Тот показал без раздумий. Не Светленко. Серёгин с Сидоровым это увидели, но негласно решили не говорить об этом Зайцеву. Парковщика они сами видели: тоже не Светленко.
– А как насчёт майора Синицына? – спросил Пётр Иванович.
– Ищем, – сухо ответил Зайцев.
– Какой-то он странный, – сказал Сидоров, когда они с Петром Ивановичем вышли из прокуратуры. – И этот его «убийца». Это же – не Светленко!
– Он пытается «замять» дело, – вздохнул Серёгин. – Официально у него это получилось. А нам с тобой придётся неофициально продолжать расследование. Надо хватать Додика и выходить на заказчиков. Хорошо ещё, Самохвалов на нашей стороне. И паренька того бедного надо спасать, а то этот «следак», кажется, его лет на двадцать упрячет!
====== Глава 31. Дискотека “Парапет”. ======
Анина подружка Сашка, с которой они тогда гадали, пригласила её на дискотеку.
– Оторвёшься, хоть, от своих учебников, – сказала она.
Аня сначала не хотела. Она жила с бабушкой и с младшим братом Вадиком. Бабушка волновалась даже тогда, когда Аня просто выходила в магазин, а тут...
– Да, какая бабушка! – махнула рукой Сашка, – Она бабушку слушается! Сказала бы ей: «Отвали» – и всё! Пошли, мы тебе парня найдём, будешь счастливая девушка!
Света ещё говорила, что дискотека «такая крутая, что там одни отпадные отрываются». И что там играет настоящая рок-группа с солисткой, которая умеет петь мужским голосом.
И Аня пошла.
Оказалось, что хвалёная девчонками дискотека находится в довольно глухом месте. Эта часть района ещё не подверглась реконструкции, поэтому дома выглядели старо. Не разбитых, целых фонарей – два, или три. Остальные – разворочены, а то и вовсе, сбиты. В светлое время тут ещё безопасно, но как стемнеет, сюда лучше не ходить. В семь часов вечера ещё свело, но всё равно, солнце садилось, и дома бросали на пыльную дорогу с потрескавшимся асфальтом длинные фиолетовые тени.
Наконец девчонки дошли до двухэтажного здания, на первом этаже которого была аптека. А на второй этаж прямо с улицы вела металлическая лестница, выкрашенная «кладбищенской» серебристой краской. Дверь, такого же цвета, была открыта настежь. Возле неё, на небольшой площадке стояло несколько парней и одна очень полная, ярко накрашенная девушка. Они курили и шумно разговаривали. Над дверью красовалась вывеска. На ней желтыми буквами на синем, с белыми звёздочками, фоне значилось: «Парапет».
– Ой, ну и название! – удивилась Аня. – «Парапет» какой-то...