G.O.G.R.
Шрифт:
Никем не ожидаемый, к парковке подкатил чёрный джип «Лексус». Он тихо притормозил неподалёку от служебной «Самары», и из него вышел ни кто иной, как Генрих Артерран.
– Чёрт! – выдохнул он, увидав заварушку в супермаркете. – Он обалдел совсем!
И тут ему на глаза попался Усачёв, надевающий наручники на Аню. Артерран подошёл к нему сзади и хлопнул по плечу.
– Мужик, дай закурить! – сказал он.
– А? – рефлекторно обернулся лейтенант.
Артерран сделал быстрое движение, и Усачёв обмяк, выпустив задержанную.
– Кто вы такой? Куда вы меня везёте? – вопила Аня на заднем сиденье, ударяя кулачками по передним креслам, по дверям.
– Тише, истеричка, ты мне всю машину разнесёшь, – спокойно заметил Артерран, продолжая невозмутимо вести джип подальше от «Амстора».
– Выпустите меня! – громко вскрикнула Аня. – Не ...
Артерран включил музыку.
– Райн! Раус! – заревели динамики, заглушив Анины мольбы.
– Что это за ужас? – захныкала девушка.
– «Раммштайн», чтобы не слышать, как ты голосишь, – бросил Артерран, не оборачиваясь. – Поговорим, когда успокоишься.
Коля стрелял в Сидорова из своего пистолета, скрываясь за витриной с кормом для кошек «Пушок». Сидоров отстреливался из-за овощного стенда. Пули попадали в банки с кормом, оставляя на них вмятины, пускали снопы искр, рикошетили, куда попало. Одна искра обожгла Коле щёку. Он ругнулся, снова выстрелив в сержанта. Но пистолет только щёлкнул: в нём закончились патроны.
– Вперёд! – закричал Сидоров, выскочив из-за стенда.
К Коле мчались все: охранники магазина, спецназовцы Самохвалова, милиционеры Муравьёва.
Коля бросился бежать, перемахнул через прилавок отдела «Кулинария» и помчался к служебному выходу. Высадив дверь, он выскочил на улицу. А там поджидал Серёгин. Увидев Колю, Пётр Иванович рефлекторно выбросил кулак. Коля не ожидал сюрприза, не успел увернуться, и удар следователя попал в цель. Коля был отброшен назад, прямо в руки напиравших сзади преследователей. Спустя несколько секунд «король воров» (и киллеров – тоже) был скручен дюжими спецназовцами, и Сидоров торжественно заковал его в наручники.
– Ну, вот, – довольно сказал сержант. – Кто из нас теперь Пончик?
Коля ничего не ответил. Только злобно плюнул.
– Уводите его, – сказал Пётр Иванович, потирая кулак, которым навернул Колю.
Кондиционеры были включены на полную мощность, и слезоточивый газ постепенно выветрился. Продавцы и покупатели, которые оставались в магазине, потихоньку вылезали из своих укрытий. Тяжело дыша, перепугано хлопая глазами, они оглядывались по сторонам, убеждаясь, что опасность миновала. Громадный повар с рыжими усами поспешно выключил гриль, в котором вертелись уже почерневшие, распространяющие нехороший, горелый запах, куры. По полу катались рассыпанные овощи и фрукты, с молочной витрины капал кефир.
Поверженного Колю потащили к служебным машинам,
– Усачёв, что с тобой, брат? – подбежал к нему Пётр Иванович.
Они с Сидоровым и Муравьёвым усадили лейтенанта, прислонив спиной к «Самаре».
– Увозите Светленко! – сказал Серёгин Самохвалову.
Колю затолкали в «Газель», и микроавтобус, лихо развернувшись, укатил прочь.
Усачёва насилу привели в чувство. Он стонал и просил воды. Муравьёв дал ему прихваченную в «Амсторе» бутылочку «Миринды». Усачёв хлебнул и закашлялся.
– Фу, что за пойло? – выдавил он, отплевавшись.
– Что случилось, Толян? – спросил Сидоров.
– Не знаю, – прохрипел Усачёв. – Я Лютченко схватил, а потом... Потом – не помню. Всё исчезло, и я лежу.
====== Глава 110. “Анна и “король”” ======
Аня уже не колотила по сиденьям и дверцам. Она, молча, смотрела на ночное шоссе через плечо водителя. Не в силах больше слушать рёв «Раммштайна» (а этот тип ещё и подпевает!), она взмолилась:
– Выключите, пожалуйста…
– Успокоилась, да? – осведомился Артерран.
– Угу… Выключите, а то у меня сейчас мозги выскочат.
– Тогда машину придётся выбросить, – проворчал Артерран, заглушив музыку.
Аня с облегчением вздохнула и откинулась на мягкую кожаную спинку.
– Ну, и как звать храброго рыцаря? – поинтересовалась она.
Артерран притормозил, и «Лексус» съехал на обочину. Потом он выволок Аню из салона и захлопнул дверцу.
– Слушай, – сказал он. – Нету никакого рыцаря. Ты, дорогуша, влипла в историю. Я вытащил тебя оттуда, чтобы этот дебил Светленко окончательно не испоганил тебе жизнь. Его уже повязали. А тебя сейчас все менты разыскивают.
– И что же мне делать? – всхлипнула Аня.
– Развела нюни… – фыркнул Артерран. – За границу уезжать, «что делать»!
Аня плакала.
– Коля…
– «Коля»! – передразнил Артерран. – Сопли подбери! Выезд за границу я тебе устрою. Впихну тебя в программу защиты свидетелей. Будешь под чужим именем жить, пока срок давности не истечёт.
Аня огляделась. Темно, пустынно. Только вдалеке виднеется чей-то коттедж. От морозного ветра щипало нос и щёки. Снег искрился в свете фар «Лексуса».
– Где я? – спросила Аня. – Куда вы меня привезли?
– В безопасности. Вон там вон – мой дом. Ночь тут отсидишься…
– С вами? – опасливо прошептала Аня.
– Нет уж. Мне кое-куда съездить надо. Охрана хорошая, никто тебя не тронет. Хочешь – спи, хочешь – смотри телик. Еды в холодильнике полно: пицца там всякая, картошка фри, бигмаки, чизбугеры, пирожные…. Объедайся на здоровье. А завтра смотаемся к твоей бабуле, заберёшь всё необходимое. Потом – в аэропорт, и – до свидания, мама, не горюй. Понятно?