G.O.G.R.
Шрифт:
Георгий Семенов разговаривал по телефону. Да, он был зол, как тридцать три голодных волка, и даже что-то крокодилье в нём временами проступало. Кашалот стучал кулачищем по новому столу, заставляя подпрыгивать монитор нового компьютера, и иногда выплёвывал некрасивые, но крепкие слова.
– Вы меня просто уже достали! – слышал Батон сквозь болтовню секретарши. – До каких пор вы будете ко мне приставать?!
СТУК! – тяжёлый кулачище Кашалота опустился на исстрадавшуюся под богатырскими ударами столешницу.
– Неужели вам мало того, что вы отобрали у меня всё до последней
– Вот, что я вам скажу! – тигром взрычал Кашалот. – В воскресенье в семь часов вечера на «нижнем» берегу Кальмиуса я с вами встречусь и выскажу всё, что о вас думаю! – СТУК!! – Что? Вы спросили «Что?»?! Куриное капшто! Я назначаю вам стрелку, и останется только один! – СТУК!! – заявил Георгий Семёнов тоном Дункана Маклауда и хлопнул телефонной трубкой, окончив разговор.
«Хы-хы!» – подумал про себя Батон, надёжно зафиксировав «на корочку» каждое словцо Кашалота. Кажется, сегодня «Юстасу» будет, чем поделиться с «Алексом»!
====== Глава 109. Пончик против Интермеццо. ======
– Коля, а давай сегодня по магазинам пройдёмся, а? – Аня наряжалась перед зеркалом в новое фирменное платье и… просила невозможного.
Именно сегодня Николай Светленко нацелился «сокрушить» «неустранимого» и набившего ему уже ни одну оскомину Чеснока. Интермеццо знал, в котором часу этот несъедобный овощ приползёт в «Амстор» и будет нагребать тонну съестного, он знал, как именно он пройдёт по торговому залу – ведь он сам уже не раз следил за ним. Полночи Коля убил на то, чтобы подготовить пистолет – разбирал, смазывал, заряжал, навинчивал новый, укороченный глушитель. А потом ещё нанёс на рукоятку специальный состав, который не давал остаться отпечаткам пальцев. Он хотел сказать Ане, что уедет сегодня по делам, но она и так уже на него обиделась за то, что он однажды не ночевал дома. Она даже напёрла на него с вазочкой в руках и свирепо заявила:
– Ну, и как же её зовут?! Если будешь врать – я собираю вещи и возвращаюсь к бабушке, а ты – тусуйся с ней!
Никакой «её» не было – в ту ночь он всего лишь взрывал избушку «четвёртый пункт» и просто-напросто убегал от милицейской погони. Но надо же было что-то врать – не будет же Коля говорить ТАКУЮ правду?!
– «Её» зовут Генрих Артерран! – ответил Коля, стараясь казаться спокойным. – Это мой партнёр по бизнесу из Америки. Сделка с ним очень выгодна, а если я провалю её, то потеряю огромную сумму.
– Так значит, тебе этот Генрих постоянно названивает?! – не унималась Аня, взмахивая вазочкой и заставляя Колю отползать всё дальше в угол.
– Да, – кивнул Коля.
Николай сказал правду. Ему действительно названивал «партнёр по бизнесу» Генрих Артерран. Вот и сегодня позвонил в
– Чеснок! Вопросы есть?
Не успел сонный Коля и рта раскрыть, чтобы хоть что-то промычать в ответ, как Артерран с неумолимостью механического «терминатора» отрубил:
– Вопросов нет! – и повесил трубку.
Вот и придётся Коле сегодня же устранить Чеснока, жертвуя собственной личной жизнью.
– Да, любимая, конечно же, пойдём! – ответил Ане Коля, а сам был угрюм, как старый филин.
Придётся ему несчастную, ни в чём не повинную Аню тащить за собой в «Амстор» и уничтожать Чеснока, чуть ли, не у неё на глазах…
Сегодня был четверг – а значит – команда под руководством Муравьёва неусыпно и бдительно контролировала необъятный торговый зал гипермаркета «Амстор», что на проспекте Ильича. Именно туда приходит за покупками Чеснок, и именно туда, как считал Серёгин, и подастся Светленко для того, чтобы его устранить. Пётр Иванович и Сидоров не покидали райотдела – сидели на телефоне и ждали известий от Муравьева. Тут же наготове дежурил и Самохвалов – чтобы если что – сразу же выехать на место и обезвредить Светленко.
В ожидании отчёта Муравьёва Серёгин и Сидоров систематизировали сообщение «агента» Батона о Кашалоте и разрабатывали план его поимки там, на «нижнем» берегу Кальмиуса. Пётр Иванович был уверен, что Кашалот назначил «стрелку» именно Тени, и поэтому сказал Сидорову:
– Если повезёт – то схватим и Тень. Никуда он от нас не смоется.
Ещё – в изоляторе возникли проблемы. Ушлый Крекер каким-то образом сторговался с дворником Карпухиным и наладил через него «поставку» водки к себе в камеру. Крекер и Ведёркина тоже поил. Проведав об этом, Казаченко хорошенько отходил Крекера по всем местам и отсадил от Ведёркина в отдельные апартаменты. А про Карпухина доложил Серёгину. Пётр Иванович пожалел пожилого дворника и не выдал его начальству, однако предупредил:
– Федоша, на первый раз прощается. Но, если ты снова выкинешь подобный коник – придётся доложить про тебя Недобежкину, ты уж меня прости…
Муравьёв «отзвонился» в семь вечера, когда за окнами уже стемнело, и холодный воздух заполнили ранние зимние сумерки.
– Это точно они? – спохватился Серёгин, услышав, что Муравьёв засёк в гипермаркете Светленко и Лютченко.
– Да, сто процентов! – уверенно отчеканил в ответ «агент» Муравьёв.
– Ты уверен, что они следят за Чесноком? – осведомился Серёгин, нечаянно смяв лист, на котором составлял план поимки Кашалота.
– Они за ним попятам ходят! – заверил Муравьёв. – Просто так, со стороны, не видно, они делают вид, что выбирают товары. Если бы я не знал их, я бы тоже так подумал.
– Хорошо, мы выезжаем! – коротко ответил Серёгин, а потом крикнул сидевшему рядом с ним Сидорову:
– Санька, наши клиенты всплыли – в «Амсторе» Чеснока «пасут»! Погнали! – следователь вскочил со стула, натягивая на ходу куртку.
Пётр Иванович и Сидоров бегом выскочили из кабинета и побежали по коридору.
– Погнали! – крикнул Серёгин лейтенанту Самохвалову, который сидел в вестибюле, дожидаясь команды.