Футарк. Первый атт
Шрифт:
Быстро вытащив из конверта листок бумаги, я пробежал глазами несколько строк, написанных девичьей рукой.
«Дорогие мама и папа! – гласило послание. – Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Я выхожу замуж за мистера Кина. Думаю, это очень достойная партия. Сам же – крайне добропорядочный человек, который станет мне надежной опорой в жизни. Сразу же после венчания мы уезжаем, и очень далеко. Не ищите меня и, ради всего святого, не заявляйте в полицию! Как только я доберусь до своего нового дома, непременно напишу вам длинное-предлинное
P.S. Надеюсь, вы простите мне это самоволие. К сожалению, мистер Кин никак не мог ждать».
– Ничего не понимаю, – повторил я. Если даже Сирил каким-то чудом ухитрился снова выдать себя за меня и жениться на Памеле, то куда они подевались? Уехать дальше Лондона они не могли, потому что у кузена банально нет денег! Так, стоп. Я же видел его не далее, как вчера! – А что-нибудь пропало?
– Да! – вскрикнула миссис Флип. – Вещи Памелы! Одежда, обувь, драгоценности… кое-какие безделушки…
– Много? – зачем-то спросил я.
– Э-э… – осеклась она. – Н-нет, не слишком. Чемодан остался дома, исчез только саквояж, а в него много не поместится…
– Ерунда какая-то… – пробормотал я, почесав в затылке. Уехать, почти ничего не взяв?
– Виктор, привет! Я к тебе по делу! – провозгласили за спиной Флипов, и я увидел Сирила. А он рассмотрел моих гостей… – Ой… Здравствуйте…
– Та-ак… – не сулящим ничего хорошим тоном произнес мистер Флип, разворачиваясь с грацией носорога. – Где Памела?!
– Откуда же я знаю? – поразился кузен, бочком, по-крабьи, обходя его, чтобы в случае чего спрятаться за мной. – Я ее давно уже не встречал. Да к тому же она на меня и смотреть не желает…
– Не лгите, молодой человек! – воскликнула миссис Флип. – Вы уже один раз обманули ее, выдав себя за мистера Кина, затем снова проделали это и женились на ней, а теперь, должно быть, пожелаете получить приданое?!
– Я?! Женился на Памеле?! – Сирил пришел в полное изумление. – Да что вы такое говорите!.. Да, Виктор, это тебе просили передать…
Он сунул мне большой плотный конверт.
– Кто? – поинтересовался я. Никаких надписей на конверте не обнаружилось.
– Дядя Эдвард, – пояснил Сирил. – Сказал, что почтой будет долго, а тебе это наверняка пригодится.
– И ты даже удержался от соблазна сунуть туда свой любопытный нос? – приподнял я бровь. Конверт был запечатан намертво, и не похоже, чтобы его вскрывали.
– Знаешь, дядя Эдвард нарочно предупредил, чтобы я не вздумал поинтересоваться, что внутри, – обиженно ответил кузен. – А шутить с ним мне как-то вот совсем не хочется… даже несмотря на то, что он уехал!
– Молодые люди, мы вам не мешаем? – громко вопросил мистер Флип.
– Никоим образом, – заверил я, беря нож для разрезания бумаг. Что там еще придумал Эдвард?
– Где наша дочь? – снова завела миссис Флип, а я вытряхнул из конверта бумаги. Ну-ка, что тут у нас… – Я требую немедленно вернуть ее домой! Или, по меньшей мере, сказать,
– Подозреваю, она уже на пароходе, идущем в Сидней, – ответил я. – Или в Мельбурн, не знаю точно.
На самом деле Памела почти наверняка была еще только в порту, а то и в поезде, но я решил перестраховаться.
– Что?.. – схватилась за сердце миссис Флип.
– Взгляните сами, – протянул я ей бумаги. – Это выписки из соответствующих официальных документов. Нет, можете не трудиться их рвать, вторая копия лежит в банковской ячейке, и забрать ее оттуда могу только я.
– О боже… – простонала дама и осела в кресло. Сирил откровенно наслаждался представлением. – Памела… но… но…
– Увы, – вздохнул я. – Эту землю топчет не один мистер Кин. Нас как минимум двое – я и мой троюродный дядя Эдвард. Наверняка найдется и еще кто-нибудь…
«Однако когда он успел?! – не уставал я поражаться про себя. – Ничего себе напор… Это тоже определенно семейное!»
– Но почему Сидней?! – вскричал мистер Флип.
– Потому что дядя Эдвард живет в Австралии, – просветил Сирил. – У него ферма там. Большая.
– Большая? – задумался тот, а миссис Флип прекратила рыдать и прислушалась. Я усмехнулся про себя: все в нашем мире продается и покупается, даже если купля-продажа завуалирована под «гебо». – Но это непорядочно! Без согласия родителей, без приличной церемонии!..
– Судя по документам, Памела совершеннолетняя, – пожал я плечами. – А что до скоропалительности… Пароход ждать не будет!
– Ясно… – проговорила миссис Флип, поднимаясь и направляясь к дверям. – В этот раз вы и ваш кузен оказались ни при чем, признаю… Но все-таки, мистер Кин, от вашего семейства одни неприятности!
Выпустив эту парфянскую стрелу, она удалилась, ее супруг последовал за ней, и в гостиной воцарилась тишина.
– Вот это да! – восхищенно произнес Сирил. – Вот это дядюшка!
– Но почему именно Памела? – недоуменно спросил я.
– А, он тебе еще это вот передал, – кузен порылся по карманам и протянул мне еще один конверт, на этот раз тонкий. – Сказал, это личное, так что я при них не стал отдавать.
– Спасибо, – пробормотал я, вчитываясь в резкий почерк Эдварда.
«Виктор! – говорилось в записке. – Я очень рад, что мне не пришлось нарушить ни свои, ни ваши планы. Речь, разумеется, о Памеле Флип… то есть уже Памеле Кин. Разумеется, окажись, что вы ухаживаете за ней (припомните нашу беседу в саду), я отказался бы от своих намерений, но все сложилось как нельзя более удачно. Видите ли, я давно подыскивал супругу, но в австралийском обществе все слишком близко знакомы, кроме того, у большинства полным-полно родни. А я, как и вы, склонен к уединению. Зачем мне в таком случае жениться, спросите вы? Отвечу: я не молодею, а кому я смогу передать ферму, в обустройство которой вложил столько времени и сил? Продать ее и доживать свой век в городе? Нет уж, благодарю покорно!