Фуриозо
Шрифт:
Каролина молча села поодаль и налила кофе. Из студии послышались звуки скрипки Рауля.
— Пойдем готовить ужин, — предложила Луиза Хелене, стараясь не смотреть на Каролину.
— Сейчас принесу картошку из чулана. Там еще осталось сколько-нибудь?
— Да, должен быть мешок. Приготовим гратин.
Хелена, надев грубое мужское пальто Каролины, резиновые сапоги, вышла на крыльцо. Небо затянуло серыми тучами, дул сильный ветер. Прижимая к груди одной рукой кастрюлю, другую руку Хелена сунула в карман, чтобы согреть. Среди монеток нащупала прямоугольный предмет — телефон Каролины.
Масло шипело в сковороде. Анна стояла у плиты и нарезала антрекоты, незаметно подглядывая за Каролиной, которая нервно вертела в пальцах кружку из-под кофе. Желание узнать, о чем Рауль и Каролина говорили в студии, распирало Анну, но спросить напрямую об этом казалось немыслимым: за столом сидела Луиза, время от времени поднимавшая печальные глаза на Каролину.
Вот и сейчас она попыталась завести с девушкой разговор в дружелюбном тоне:
— Вы поговорили с Раулем?
Каролина, не глядя на Луизу, пробурчала:
— Да, поговорили.
— Теперь вы снова ладите? — вклинилась Анна как бы небрежно, хотя ее виски пульсировали от напряжения.
Каролина повернулась к Луизе спиной и пробормотала что-то неразборчивое. Как показалось Анне, на лице Каролины промелькнуло чувство отвращения, поэтому она сочла за лучшее отвести взгляд и вернуться к своему занятию.
— Какой тупой нож, — процедила Анна сквозь зубы.
Луиза, исчерпав вопросы, замолчала. Каролина приняла это как знак к действию, но мешало присутствие Анны. Но все-таки она решилась и сказала без тени искренности в голосе:
— Прости меня, Луиза. Забудь, что я сказала. Сама не знаю, как это вышло.
Луиза всхлипнула:
— Думаю, что знаешь. Такое не говорят без причины.
— Да я не имела ничего такого в виду. Я не желаю тебе зла.
— Спасибо хоть на этом, — отозвалась Луиза со слезой в голосе и, бросив взгляд на Анну, которая явно подслушивала, предложила: — Не хочешь пройтись перед ужином?
— О’кей, — согласилась, пожав плечами, Каролина.
Луиза обхватила себя руками, словно ей стало холодно, и обе вышли из кухни. На пороге они столкнулись с Хеленой:
— Извини, я брала твое пальто.
— Да ладно, — отозвалась Каролина.
Она накинула пальто и инстинктивно вытащила из кармана телефон. Бросив взгляд на дисплей, вопросительно посмотрела на сестру. Хелена отвела глаза.
Встряхнув кудрями, Каролина сильно толкнула дверь, так что вихрь холодного воздуха ворвался в помещение, и вышла на улицу. Луиза, натягивая на ходу шапку, поспешила за ней. Сделав несколько шагов, Каролина достала телефон и поднесла близко к глазам, чтобы Луиза не смогла прочитать текст на экране. Прочитав сообщение, улыбнулась и сунула телефон в карман.
Хелена вошла в гостиную. Налила двойную порцию коньяка — достойного спутника обеденного джина
Новость, полученную во время вояжа за картошкой, Хелена охарактеризовала одной фразой: «Это уж слишком». И тут же почувствовала, что привычный и уютный мир рушится, разбиваются семейные и дружеские связи, а остаются одиночество и тоска. Теперь непонятно, кто твой друг, а кто враг.
Неожиданно Хелена почувствовала запах Рауля. Она узнала бы его из тысячи других: мускусный, сладкий, смешанный с нотками его любимого одеколона. Возникла мысль: скрыться, затаиться. Но как и где? Впрочем, поздно: Рауль стоял за спиной, согревая дыханием ее затылок. Хелена отдалась пьянящему ощущению: годы не уменьшили его власти над ее телом. Ей хотелось обернуться, поцеловать его, но нет, это будет неправильно.
— Хелена, — мягко позвал он, — милая Хелена…
Сколько раз он звал ее так наедине! Всегда это было прелюдией, приглашением к наслаждению. Сердце Хелены сжалось от боли и тоски.
Рауль положил руки на ее плечи. Он знал это тело наизусть, и знал, как доставить Хелене удовольствие. Наверно, в этом мы похожи на старых супругов, подумала Хелена. Движения рук были такими знакомыми, такими милыми и потому такими пугающими, что Хелена вцепилась пальцами в бокал. Сделала глоток, чтобы успокоиться. Тепло распространилось по телу и притупило острую душевную боль, но физическое желание нарастало. Хелена взмолилась:
— Хватит, Рауль.
Его руки застыли на мгновение, но потом опять стали ласкать предплечья, соскользнули на тонкую талию, прижали девушку к себе. Кончики пальцев проникли под рубашку и гладили живот.
— Ты все время причиняешь мне боль, — не сдавалась Хелена. — И не только мне.
— Неправда! Это ты меня отталкиваешь!
— И что это за история с Анной? Ты и вправду решил к ней вернуться после стольких лет?
— Анна? — удивился Рауль. — Она именно так и сказала?
— По крайней мере, вообразила, что вы опять сблизились. А если принять во внимание, чем вы занимались в бане, то не сомневаюсь, кто дал ей такую светлую надежду.
— Ничего себе!
— Ой, прекрати! Разве не видишь, что она до сих пор тебя любит? И с ума сойдет, если ты поддашься на ее флирт, а потом бросишь. Раскрой глаза!
— С Анной меня ничего не связывает, она — давнее прошлое. Кстати, это ей хорошо известно, и она не строит иллюзий. В этом нет никаких сомнений. Да, Анна флиртует со мной, а я подыгрываю — такая вот манера общения. Это ничего не значит. По крайней мере, с моей стороны.
Их глаза привыкли к темноте в гостиной. Оба знали, что с улицы ничего не видно. Столько лет они скрывали свою связь и столько раз устраивали любовные свидания на Свальшере, что знали самые тайные и безопасные места и время. Хелена откинула голову на грудь Рауля.