Фуриозо
Шрифт:
Мысли о близких напомнили Хелене, что она еще ни разу не звонила домой. Достала телефон. Два пропущенных звонка: один — от Мартина, другой — от Анн-Мари. Хелена набрала домашний номер. Ответил Давид.
— Привет, сынок, это мама.
Хлопнула входная дверь, и послышались голоса Анны и Рауля. Заскрипела лестница. Затем все стихло.
Хелена говорила с домашними полчаса, затем в приподнятом настроении вышла из гостиной. Звуков виолончели слышно не было; значит, решила Хелена, сестра отправилась спать. Стараясь не шуметь, она поднялась по ступеням. Проходя мимо комнаты Луизы и Каролины, Хелена не удержалась и
Хелена почувствовала разочарование: Рауль лег спать, не пожелав спокойной ночи! Придется отправляться в свою комнату. Надеясь, что Рауль придет, какое-то время она пыталась читать в постели, но сосредоточиться на чтении не могла. Без сна Хелена ворочалась в постели, вслушиваясь в шум ветра, сотрясающего дом.
Луиза открыла глаза: только удалось заснуть после таблетки обезболивающего, как разбудил стук двери. Рука мучительно ныла, и она закусила губу, чтобы не заплакать. Каждая мышца болела от недосыпания. Обнаружила, что заснула прямо в одежде. Взглянула на часы на руке: до полуночи всего тридцать минут. Повернув голову, увидела то, о чем знала наверняка: подушка рядом была пуста.
Задержав дыхание, Луиза вслушалась в тишину. Только вой ветра.
Но что это? Или ей послышалось?
С трудом поднявшись, она, не зажигая лампы, подошла к окну, выходящему на причал. Внизу на волнах качалась яхта, глухо ударяясь о сваи.
Сквозь сосны поблескивал свет в ателье. Там кто-то есть! Сердце сразу перестало биться. Дышать стало трудно.
Каролина! Там Каролина!
Накинув шерстяную кофту, Луиза поспешно спустилась с лестницы. Сунув ноги в сапоги, выскочила на крыльцо; ледяной ветер обжег кожу. Темно. Небо затянули облака, и свет луны едва просачивался сквозь них. Ничего страшного, она прекрасно знает остров, а к темноте глаза привыкнут уже через пару минут. Вот тропинка, деревья, скалы.
Проходя мимо студии, Луиза бросила взгляд на окно, лелея надежду, что Каролина там. Но в студии было пусто и темно.
В десятке метров от ателье Луизу остановили доносившиеся оттуда звуки: стоны, вскрикивания, тяжелое дыхание и слова, которые не разобрать, но и нельзя спутать с остальными.
Что делать? Ворваться в ателье? А что, если там не Каролина?
Одно окно выходило на крыльцо, остальные — на море. Первое окошко располагалось высоко, и Луизе было до него не дотянуться. К тому же оно небольшое: что там разглядишь? К окнам, выходящим на море, не подобраться: отвесные скалы с острыми выступами.
Повернуть назад, не узнав, кто там и что происходит? Ну уж нет!
Луиза огляделась в поисках ящика, на который можно было бы встать, и увидела розовое ведро в зарослях малинника. Достав его, осторожно поставила под окно и взобралась, цепляясь за доски стены. Вытянула шею и заглянула в комнату.
От увиденного Луиза едва не закричала, внутри все сжалось от боли, рука снова нестерпимо заныла. Казалось, земля уходит из-под ног. Как она могла унизиться до того, чтобы подглядывать в окно? С трудом спустившись с ведра и сгорбившись, Луиза поплелась по тропинке. Отойдя от ателье подальше, дала волю рыданиям. Подозрения оправдались, и теперь эта ужасная картина стояла перед глазами, вызывая мучительную
Луизу вытошнило. Выпрямившись, едва держась на дрожащих ногах, она услышала заливистый смех Каролины. Смеется надо мной, подумала Луиза. Но нет, не стоит себя обманывать: смех не издевательский или циничный, это смех влюбленной женщины. Безудержный, счастливый, словно искрящийся. Сколько раз Луиза слышала этот смех, когда Каролина лежала в ее объятиях и в целом мире были только они одни.
Луиза застонала: она не сможет жить без этой женщины! Она поняла это, поцеловав Каролину в первый раз. О, она хочет засыпать каждый вечер и просыпаться каждое утро в одной постели с Карро. Она будет любить ее до самой смерти.
Снова послышался звонкий, искрящийся смех.
Каролина влюблена. Карро влюблена в мужчину! Как она, Луиза, могла быть такой наивной? Как могла верить, что удастся изменить девчонку, которая считает: жизнь — это одно большое приключение! Пора признаться, что Каролина никогда не любила ее так, как женщина любит женщину. Рано или поздно эта красавица ее бы бросила. И ничто ее не остановило бы: ни мольбы, ни упреки, ни жертвы. Потому что на самом деле Карро нравятся мужчины! Она бросила бы ее, Луизу, ради мужчины.
Это и произошло.
Но почему выбор пал на Рауля? И почему Рауль выбрал Каролину? Разве многолетняя дружба двух известных музыкантов ничего не стоила, чтобы так легко предать ее ради интрижки с девчонкой? Как же она, Луиза, ошибалась в Рауле! Считала своим другом, думала, что знает его душу. А он все разрушил в одно мгновение! А ребенок Карро… да, ребенок!
Луизу охватила бессильная ярость. Несмотря на холод, она легла прямо на влажную траву и вытянула руки вдоль тела. В ноздри ударил запах сырой земли и полусгнившей листвы. Она глубоко вдохнула, чтобы избавиться от горького привкуса тошноты. Над головой простиралось темно-серое небо, но ненадолго тучи расступились, открыв черный бархат, усыпанный сверкающими звездами. Луиза смотрела на звезды, а по щекам катились слезы. Руки и ноги потеряли чувствительность от холода и сырости.
В памяти опять всплыла ужасная сцена: волосатые руки Рауля обнимают молочно-белое обнаженное тело Каролины, его узкие ягодицы — между ее широко раздвинутых бедер. Но страшнее всего то, что глаза Каролины полуприкрыты от удовольствия, пересохшие губы искусаны до крови, а она, охваченная страстью, этого даже не замечает.
Суббота, 17 октября
Хелену разбудил шум мотора, и она выглянула в окно: спокойное море с блестками солнца на волнах, к берегу направляется лодка, за штурвалом которой мужчина в желтой штормовке. А вот и Луиза на причале, в вязаной кофте и сапогах, как будто сгорбленная. Похоже, у нее плохое настроение с утра.
Хелена открыла окно, впуская прохладный ветер, пахнущий морем и прелой листвой, чтобы слышать, о чем говорят на причале. «Зачем ты приехал?» — это Луиза. Мужчина — а это Педер — заглушил мотор, привязал лодку и спустился на мостки. Ага, обнимаются.
Закрыв окно, Хелена стала одеваться к завтраку. День обещал пройти нестандартно.
В кухне уже сидели Рауль и Каролина. Сестра выглядела на удивление бодрой и довольной, ее рука лежала на плече Рауля.
— В корзине горячие сконы! — сообщила она Хелене.