Фуриозо
Шрифт:
Видимо, она прошла мимо, потому что кто-то вдруг схватил ее за запястье. Эбба резко обернулась, и Понтус ослабил хватку:
— Присаживайся! Я заказал тебе «Кровавую Мэри». Мне кажется, это в твоем стиле.
— Я так тронута, Понтус, — ответила Эбба, садясь напротив.
Она чувствовала на себе его взгляд.
— Сегодня у джентльменского клуба очередное заседание? — пошутила она.
— Тебе придется научиться общаться с этими придурками, — ответил Понтус, закидывая в рот арахис.
— Зачем мне учиться общаться
— Тебе придется. Иначе ты и дальше будешь растрачивать свой интеллект впустую и позволять им выезжать за твой счет. Если бы ты пришла четверть часа назад, ты бы могла с нами выпить. Но ты упустила свой шанс.
— Я не вижу смысла самоутверждаться в глазах людей, которых я презираю.
— Тогда ты знаешь, почему это работу получил я, а не ты.
Эбба вздрогнула. В ярости она вскочила со стула, чуть не опрокинув поднос с коктейлем, который официантка как раз собиралась ставить на стол.
Понтус улыбнулся:
— Сядь.
— Слушай, ты, маленький… — процитировала она сама себя.
— Я сильнее тебя.
— А у меня член больше.
Понтус расхохотался. Потом нагнулся и прошептал:
— Согласен, Эбба. Ты больше мужчина, чем все они, вместе взятые.
Он взял ее руку в свою. Дружеский жест, который можно было бы расценить как флирт. Или как желание показать, кто тут главный. У Эббы заныло под ложечкой. Убрать руку или оставить?
— Умоляю тебя, сядь!
Эти два предложения как-то не состыковывались в ее сознании, но глупо было убегать сейчас. Вместо этого Эбба убрала руку. Понтус вернулся к своему бокалу, а Эбба опустилась обратно на стул. В ту секунду она пожалела, что не курит: можно было бы снять напряжение сигаретой.
— Ну, давай рассказывай. Вы нашли убийцу? — спросил Понтус.
Эбба прокашлялась:
— Да. Я как раз из больницы, куда доставили Анну Юнгберг после попытки самоубийства, если она, конечно, действительно хотела себя убить. Сейчас мы делаем анализ крови. И я добилась признания. Это она угостила Рауля коктейлем из красного вина и дексофена, — ответила Эбба. — Смертельная комбинация, не так ли? Выпьем? — Она чокнулась с ним. — Анна утверждает, что это было двойное самоубийство, просто у нее не получилось умереть.
— Ни тогда, ни сейчас?
— Она говорит, что боится.
— Нет, просто не хочет умирать.
— Или сильно хочет жить.
— А тело?
— Анна утверждает, что не знает, куда оно подевалось. Думаю, она не врет. Я считаю, что тут руку приложила Луиза.
— Луиза избавилась от тела… но зачем ей марать руки в чужой грязи?
— Потому что она чувствует себя ответственной за квартет… этакой заботливой матерью…
Эбба всматривалась в его лицо, пытаясь прочитать мысли Понтуса.
— Зачем это Луизе?
— Хороший вопрос. Как прошли похороны? Драка была?
— Да, представление было на славу, —
— Бедняжка Джой. Она догадалась, что это сын Рауля?
— Не знаю. Но она была в курсе, что Хелена спала с ее мужем. Кстати, родственников на похоронах было мало. Только дальние родственники из Нью-Йорка. Так что никто, кроме родителей, не видел Рауля в детстве и не мог отметить сходства с мальчиком. Как я понял, Рут с Леонардом приехали сюда после Второй мировой войны. Их семьи погибли то ли в гетто, то ли в концлагерях. Один бог знает, сколько им пришлось пережить, а тут еще и сын умер… Леонард родился в Праге, а Рут родом из бывшей Австро-Венгрии. Между собой они общаются на идише.
— Братья, сестры, кузены?
— Насколько я понял, нет. Были друзья, в основном музыканты еврейской национальности. Довольно много знаменитостей. Готов поспорить, со многими у него были романы. Они всю церковь залили слезами.
— Да, его многие любили…
— Но никто так не горевал, как Каролина.
Эбба с удивлением подняла глаза:
— Правда? Рассказывай. Что она делала? Играла?
— О, да! — ответил Понтус. — Это зрелище я никогда не забуду.
— Опля! — улыбнулась Эбба. — Я хочу знать все детали.
— Каролина вышла с виолончелью к стулу. Джой вся кипела от ярости, но не могла ничего поделать. Не могла же она затеять драку на похоронах собственного мужа? Каролина заиграла. Она играла очень красиво, и слезы лились по ее щекам. Могу сказать, что ее игра проникала в самое сердце. Люди в церкви слушали затаив дыхание, а, закончив, она подошла к гробу, подняла покрывало и поцеловала Рауля — и выпрямилась, гордая и прекрасная.
— Да, Раулю бы это понравилось. Быть захороненным с ее поцелуем на губах.
— Или ногах. Кто знает.
— Как отреагировали Леонард и Рут?
— Они были в восторге.
Понтус без причины накрыл ее руку своей и слегка сжал. Его рука была теплой. Эбба, затаив дыхание, ждала, когда он уберет руку.
— А как дела у сестер? — спросила она невозмутимо.
— Можно сказать, что хорошо… конечно, с учетом сложившихся обстоятельств. Хелена уже рассказала Каролине о Давиде, так что это не было для девушки новостью.
— Вот оно как… — протянула Эбба. — Так я и думала.
— О чем ты?
— Вечером в день убийства Хелена пошла в ателье, чтобы рассказать Раулю о ребенке. Каролина тоже приходит в ателье и, обнаружив там Хелену, приходит в ярость. Она только что узнала, что у ее сестры был роман с Раулем. Полагаю, тогда-то они и рассказали ей о ребенке. Возможно, у Рауля в руках был снимок. Маленькому Давиду всего восемь лет, значит, его не могли зачать в то время, когда, как утверждает Рауль, у них с Хеленой был секс на одну ночь. Каролина требует рассказать ей правду.