Фуриозо

Эдстрем Карин Бартош

— Она узнает, что Хелена и Рауль были любовниками на протяжении двадцати пяти лет и что у них есть сын, — продолжил Понтус.

— Теперь понятно, почему она была в отчаянии. И понятно, почему она не могла говорить с Хеленой. Она решила, что убила отца Давида, когда сделала ему уколы. И ее раздражает, что Хелена, такая понимающая и заботливая, делает все, чтобы помочь своей младшей сестренке.

— Получается, что не Каролина родит Раулю первого ребенка.

— Ну, он же не знал, что он отец Давида.

— Наверное,

так Каролина и думала, когда решила продолжать отношения с Раулем…

— Это что-то меняет?

— И да и нет, — ответила Эбба.

— Если бы мы знали об этом с самого начала, то подозревали бы Каролину. Хелена очень долго скрывала правду.

— Она делала это, чтобы защитить свою сестру. Железная женщина. И это несмотря на то, что ей было очень больно. Когда она просила сделать анализ на отцовство, то знала, что время поджимает и рано или поздно мы все узнаем и сделаем соответствующие выводы.

— И если бы Анна не совершила попытку самоубийства, мы бы так и пошли по ложному следу.

— Вот именно.

— Вопрос в том, — сказал Понтус, — кто еще в квартете в курсе всего?

— Это нам и предстоит выяснить.

— Не то чтобы это было так важно. Главное, что мы нашли подозреваемого. Нам осталось только узнать, как тело оказалось в воде и почему.

Понтус отпил мартини и зажал оливку в зубах.

Эбба посмотрела на него. Давно она так не сидела с мужчиной в баре. Оставалось только наслаждаться моментом и разглядывать его во все глаза. Может, все-таки лучше уволиться и уехать на север? Эбба опустила глаза на его руки, лежавшие на столе. Кожа была светлой, почти прозрачной, и слегка усыпанной веснушками. Кольцо в виде лаврового венка было надето поверх обручального.

Тишина становилась гнетущей. Нужно что-то сказать, желательно дерзкое.

— У твоего попугая недержание? — спросила Эбба, показывая на пятно у него на плече.

Понтус взглянул, куда она показывала, но не попытался стереть пятно.

— Я поражен тем, как тебе удается вести машину в туфлях на таких высоких каблуках, Эбба. Боюсь, их можно расценить как служебное оружие, — пикировал он.

Эбба сделала глоток «Кровавой Мэри», поставила бокал на стол и уперлась ладонями о крышку стола. Игра началась. Это было неизбежно. Посмотрим, кто выйдет из нее победителем.

— Не пора ли тебе ехать домой к Фаре и детишкам? Или она укладывает их спать каждый день одна, потому что у тебя много работы?

Понтус усмехнулся.

— Так ты наводила обо мне справки, — довольно причмокнул он губами. — Разве ты не знаешь, что на пользование секретными базами данных нужно разрешение начальника? — Эбба вздернула подбородок. — Мне показалось, что в жизни ты выглядишь лучше, чем на фото в своем досье, — продолжил Понтус. — Но мне все равно было бы любопытно посмотреть, как ты выглядишь

без черной подводки на глазах. С ней ты похожа на Зорро. Никто не знает, кто он, хотя на нем всего лишь черная маска.

— Гадай дальше. — Открыв кошелек, Эбба швырнула стокроновую купюру на стол и поднялась.

— Ты уходишь? Сейчас, когда началось самое интересное? — приподнял брови Понтус.

— Если ты собирался поужинать в «Гондоле», позвони жене.

— Ты с ума сошла? Это на зарплату полицейского?

— Ты действительно получаешь полную зарплату? А я-то думала, тебе полагается только жалованье временного заместителя…

— Важно знать себе цену… Тогда можно обо всем договориться.

— И какая же у тебя цена?

Понтус только улыбнулся.

— Я ухожу.

Эбба сделала шаг, но он снова схватил ее за запястье. Эбба демонстративно посмотрела на свою руку, нагнулась и прошептала Понтусу на ухо:

— Не ты ли спал на моих лекциях в полицейской школе?

Понтус ослабил хватку. На коже остались следы его пальцев.

Эбба скрестила руки на груди.

— Это не личная встреча, — сказал Понтус. — Не понимаю, что ты себе вообразила. Я жду звонка от Луизы Армсталь. Мы договорились с ней встретиться.

— В участке?

— Эбба, — вздохнул Понтус, — тебе прекрасно известно, что в участке после пяти нет ни души. Зачем создавать проблемы?

Понтус снова превратился в того рубаху-парня, каким предстал перед ней в первый день их знакомства. Но Эббу было не провести. Он уже показал ей свое истинное «я». Эбба прислушалась к своей интуиции. Перед ней очень непростой человек. У него в жизни есть секреты, о которых лучше не знать. Интересно, почему он так себя ведет? Проверяет, как она будет действовать в стрессовой ситуации?

— Луиза хочет поговорить… Как любопытно. Интересно, что ей вдруг развязало язык…

— Если учесть признание Анны, то это вряд ли серьезно.

— Луиза послала мне эсэмэску, в которой спрашивала, как Анна. Это ты ей сообщил, что Анна в больнице?

— Разумеется нет. — Понтус откинулся на спинку кресла и провел указательным пальцем по подбородку. — Но Луиза… — Внезапно он поменял позу и наклонился над столом: — Луиза отвела Хелену в сторону после похорон. Вид у них обеих был подозрительный.

— В каком смысле?

— Я не могу описать словами. Но у Луизы был такой вид, словно ей было неловко. Они говорили недолго, потом Давид начал звать маму, и они ушли.

— Вот как, — проговорила Эбба, обдумывая услышанное. — Что они такое могли обсуждать?

— В каких они отношениях?

Эбба задумчиво жевала арахис.

— Хелена знает больше, чем говорит. Но ей нет нужды рассказывать, потому что все знают…

— Луиза определенно знает. И ты тоже?

Эбба загадочно улыбнулась: