Фуриозо
Шрифт:
Кое-как справившись с чувством отчаяния, Хелена выглянула из-за угла: Рауль как раз выходил из кафе. Ей захотелось проследить за ним. Смешавшись с толпой, она пошла следом. Рауль ни разу не обернулся.
Через пару кварталов он достал телефон и позвонил. По телодвижениям Хелена догадалась, что это разговор любовников. И действительно, вскоре она увидела девушку лет двадцати со скрипичным футляром за спиной, опиравшуюся на перила у входа в метро: джинсы на бедрах, майка, потертая кожаная куртка до талии, длинные светлые волосы, развеваемые ветром. Девушка разговаривала по телефону, а когда Рауль неожиданно возник перед ней, рассмеялась. Да, они звонили друг другу! Раскинув
АКТ ПЕРВЫЙ. SE NEGHI A ME DI DAR QUALCHE RISTORO, DAVANTI AGLI OCCHI TUOI MORIR VOGL’IO
Из Don Giovanni 2:3 Моцарт и да Понте (Дон Жуан)
Если ты лишишь мою душу последнего покоя,
я умру на твоих глазах.
Среда, 14 октября
Анна Юнгберг проснулась с ощущением, что горло пересохло. Кошка терлась о руку, свесившуюся с постели и онемевшую за ночь. Звонок будильника все глубже вонзался в уши, но сердце, не желая просыпаться, билось в замедленном ритме. Анна потянулась за будильником, но мышцы не слушались, и лишь с третьей попытки ей удалось его выключить.
Не стоило пить в час ночи «Розовый рай» со смешной трубочкой и зонтиком. Ну и что, что в баре устроили happy hour — счастливый час? Таким ли счастливым он оказался?
Анна увидела, что на полу разбросана одежда, значит, вчера она скидывала ее по пути к постели. На блузке виднелись следы бурной ночи: пятна от розовой помады, пива, винного соуса, кофе по-ирландски и огромное пятно справа на рукаве — привет от «Розового рая». Оставалось только надеяться, что коктейль, до того как оказаться на блузке, не побывал у нее в желудке.
Вернулась Анна домой на рассвете. Спать не хотелось. Она вошла в Интернет и минут двадцать чатилась на сайте знакомств под ником Anniechance с Mike39. Сообщила, что ей тридцать семь, и это было единственной ложью. Написала, что разведена, живет одна, есть кошка, зарабатывает на жизнь игрой на скрипке. Mike39 представился юристом из Сиэтла и добавил, что увлекается прыжками с парашютом.
После многих лет виртуального флирта Анна научилась распознавать ложь сразу. Ей казалось, что в Интернете сделать это проще, чем в реальности: можно анализировать слова, не отвлекаясь на выражение лица и прочее. Пока Mike39 не внушал подозрений, и она с удовольствием поболтала о книгах и фильмах. Общение так понравилось Анне, что она решила внести данные нового знакомого в адресную книгу. Но не успела: Mike39 беззастенчиво спросил, большая ли у нее грудь.
Ничего не ответив, Анна вышла из чата. Обсуждать эту тему с незнакомцем не хотелось. Грудь — часть тела, и Анна не стеснялась глубокого выреза. Ей очень повезло, что правую молочную железу не пришлось удалять. Но с тех пор, как врач заявил, что опухоль под мышкой придется оперировать, ей все время хотелось защитить грудь от посторонних. Так что говорить с Mike39 о своем, глубоко личном она не желала.
Когда Луиза позвонила и сказала, что Рауль заменит ее при записи диска, Анна хотела бросить трубку, забиться в угол и плакать. Но Луиза так долго болтала, ничего не замечая, что первый шок от услышанной новости бесследно исчез. Десятью минутами позже, положив трубку, Анна испытала чувство как при выигрыше в лотерею. Но спустя еще десять минут ее охватило отчаяние.
К счастью, почти все ее время до отъезда на Свальшер поглотила ответственная работа в филармонии, не позволявшая Анне расклеиться, да еще в самый неподходящий
Анна поздно поняла, что веселье до глубокой ночи скажется на ее внешности на следующий день не лучшим образом. Позвонив Лине, пыталась отказаться от вечеринки, но Ингрид уже заказала стол в «Принце». Так что пришлось без желания встречаться с подругами в семь вечера и таскаться по питейным заведениям.
Последняя мысль перед сном и первая утром — мысль о встрече с Раулем. До нее оставалось несколько часов. На непослушных ногах Анна проковыляла в душ и минут пятнадцать неподвижно стояла под мощной струей горячей воды. Потом почистила зубы.
В дверь позвонили. Анна набросила халат и с полотенцем на голове, уложенным наподобие тюрбана, поспешила к двери. Маленькая девочка с тугими косичками и щелью между зубов вежливо спросила:
— Анна, пожалуйста, можно забрать Беби? Мама сказала, что уже десять часов, так что можно звонить. Где она?
Пушистая белая кошка уже проскользнула за дверь и терлась о ноги ребенка.
— Беби, Беби, какая же ты милашка! Пойдем со мной.
Анна выставила за дверь приготовленные вещи:
— Вот переноска, туалетный лоток, песок и еда на неделю. Скорее всего, детка, я вернусь в субботу. Желаю вам хорошо провести время. Пока, Беби.
Опустившись на корточки, Анна хотела погладить кошку на прощание, но та увернулась от ласк хозяйки и побежала в открытую дверь квартиры напротив. Анна хотела обнять и ребенка, но девочка скрылась за дверью следом за пушистой красавицей.
Что ж, теперь пора заняться собой. Открыв чемодан, заменила пару блузок, добавила лифчик с поролоновыми прокладками, а потом почти все утро в гардеробной выбирала дорожный наряд. Остановилась в конце концов на облегающих джинсах, блузе с глубоким вырезом и сапогах на высоком каблуке.
Три дня Анна проведет в обществе Рауля. Они будут сидеть рядом в квартете, как на фестивале в Каннах четыре года назад. Тогда, помнится, Рауль пригласил Луизу дать несколько камерных концертов, а поскольку один скрипач заболел, то Луиза позвонила Анне и предложила заменить музыканта. Они должны были исполнять секстет Брамса и два квартета для флейты Моцарта.
Анна немедленно согласилась, хотя у нее уже был подписан контракт с Ховкапеллет (Придворная капелла) на два спектакля «Женитьба Фигаро». Заплатив десять тысяч крон из собственного кармана, она уговорила коллегу сыграть вместо нее. Предупреждать руководство о рокировке времени не осталось. Начальник, разгневанный поступком Анны, вызывал ее потом для серьезного разговора. Тысячу раз пришлось извиняться и пообещать тридцать пять концертов для детей в следующем сезоне.
Конечно, она пошла на этот риск ради встречи с Раулем. За возможность играть вместе с любимым Анна готова была пожертвовать всем, отдать последний эре и пойти на любое унижение. Поездка в Канны того стоила: четыре дня на Средиземноморском побережье вернули ей радость существования. Нет, в отношениях с Раулем ничего не изменилось, но к ней вернулась желание жить. Они вместе работали, ужинали и гуляли в компании музыкантов вечерами по пляжу. Здесь была и Джой, жена Рауля, наполовину японка, наполовину американка, всемирно известная флейтистка. Анна впервые видела ее, но именно такой и представляла: холодная и элегантная. Джой поражала тем, что могла играть в шелковом платье при сорокаградусной жаре и не вспотеть.