Фуриозо
Шрифт:
— Хелена… — окликнул Рауль.
Она окинула взглядом помещение: никого, кроме них.
— Не сейчас, — прошептала она.
Подойдя к вешалке, начала одеваться, но в спешке надела сапог не на ту ногу. Ускользнуть от Рауля не удалось.
— Хелена, — повторил он завораживающим голосом и подошел к ней совсем близко. — Не хочешь сходить за дровами? Видела сарай? Очень впечатляющее сооружение.
Произнес все фразы таким тоном, словно это он стоял в верхней одежде и собирался выйти из дома, а не она.
— Отстань от меня.
Рауль
— Хелена, — снова чувственно прошептал он, — ты почему такая упрямая?
Нет-нет, не надо встречаться с ним взглядом, предупреждала она сама себя. Самое лучшее — быстро исчезнуть отсюда, но это слишком похоже на бегство. Тогда что? Одеваться, не торопясь.
Хелена потянулась за курткой и с ужасом увидела, как Рауль тоже надевает пальто и ботинки. Говорить, что она передумала идти за дровами и хочет остаться в доме, слишком поздно: он догадается, что его избегают.
Хелена вздохнула, взялась за ручку двери, и в этот момент та открылась сама. На пороге стояла Анна.
— Привет! — обрадовалась она. — Куда это вы?
Хелена взяла инициативу в свои руки:
— За дровами. А не хочешь пойти с Раулем вместо меня?
— Конечно, — расплылась в улыбке Анна. — Там чертовски холодно, и камин надо затопить как следует.
Подхватив Рауля под локоть, Анна открыла дверь. Он обернулся на Хелену, и она отметила: взгляд незнакомый, странный, отчужденный.
Первые владельцы Свальшера в ненастную погоду обедали в просторной и богато отделанной столовой, а если было тепло и солнечно, стол накрывали в беседке среди зарослей сирени. Но спустя столетие, когда на остров приезжали не более десяти человек, трапезничали за дубовым столом в просторной кухне. Пожелтевшая настенная плитка не портила внешнего вида, а тяжелые медные кастрюли, висевшие на крючьях, хоть и нуждались в полировке, но свидетельствовали о преемственности поколений, традициях и солидности хозяев. Столы и стулья, очаг, плита, кухонная утварь — все было тяжелым, массивным и напоминало декорации к сказочным фильмам о принцах и принцессах. Каролина, которая крошила ароматные травы — тимьян и базилик, тоже сейчас смахивала на сказочную героиню Золушку. Пламя от зажженных свечей отбрасывало блики на стены и усиливало впечатление волшебства и нереальности происходящего.
Луиза, наблюдая за Каролиной, любовалась ею. Анна расставляла на столе тарелки, приборы, бокалы. Хелена, прислонившись к посудному шкафу с бокалом шардоне в руке, следила за точными движениями рук Анны. Как отметила с внутренним раздражением Хелена, у Анны отчего-то умиротворенный вид, на губах блуждает улыбка. Отойдя к окну, Хелена сделала глоток вина. За дверью раздались шаги Рауля. Хелена
— Ах, так вы еду готовите, девочки? Я покорен, — с порога заявил Рауль.
При слове «девочки» Каролина фыркнула и пробормотала нечто вроде «чертов шовинист». Ее слова услышала Анна.
— Иди к нам, дорогой шовинист, — сказала она с улыбкой и скорчила рожицу Каролине, за что получила от Рауля поцелуй в щеку.
— Стенхаммар написал прекрасную музыку, ты согласен? — продолжала Анна. — Кто бы мог подумать, что ты согласишься играть с нами? Мы не выступали вместе тысячу лет!
— Разве?
— Ты забыл? Мы играли вместе на фестивале в Каннах. Луиза там была, твоя жена тоже. Мы завтракали каждое утро в беседке, увитой глицинией, с видом на Средиземное море… такая роскошь…
В кастрюле на плите что-то закипело, и, выпустив руку Рауля, Анна бросилась уменьшать огонь. Он встал с Хеленой у окна так, что сбежать ей не удалось:
— У тебя все в порядке?
Несмотря на нейтральный тон и возможность однозначного «да», она не торопилась с ответом. В слова нужно вложить двойной смысл. Рауль поймет, о чем она хотела сказать на самом деле.
— Все чудесно. Я рада играть с тобой. Это как витаминная инъекция всему квартету. Спасибо, что ты так щедро делишься с нами мастерством.
Хелена с удовольствием отметила, что лицо его помрачнело. Однако Рауль сделал вид, что не понял намеков, и попытался перевести разговор на нейтральную тему:
— Как вино? Кислит? — Взяв из рук Хелены бокал, пригубил вино и скривился: — Что за пойло, однако!
— Это шардоне, Рауль, и его вкус определяет твой pH-баланс в организме. У тебя нет проблем со здоровьем?
Рауль зло посмотрел на Хелену:
— Почему ты такая раздраженная сегодня?
— Не раздраженная, а разочарованная.
— Я знаю, что тебе поможет.
— Сомневаюсь. Если бы ты это знал, то после всех лет любви мы не гавкались бы сейчас.
Желая ответить побольнее, Рауль мягко задал вопрос:
— У тебя ПМС?
Эту фразу он произнес почти шепотом, чтобы возникшую словесную перепалку не смогли подслушать остальные.
— А что, у женщин право быть раздражительными появляется только при постменструальном синдроме?
— Но ты не просто раздражительна!
Хелена дерзко посмотрела Раулю в глаза:
— И у меня есть на то основания!
К ним подошла Луиза с бокалом.
— Держи, — протянула она бокал Раулю и поцеловала его в щеку. — О чем вы тут болтаете?
Хелена с нарочито небрежным видом ответила:
— Обсуждаем вкус вина. Он говорит, что слишком кислое, но на вкус и цвет, ответила я, — Хелена скосила взгляд на Рауля, — товарища нет…
— Вино должно сочетаться с едой, этим ценность его вкуса и определяется, — сказала Луиза.
— Разумеется, — согласилась Хелена. — Что у нас на ужин?