Фригидная

Грант Эмилия

Я поперхнулась.

– Что? Зачем?

– Я серьезно.

– Ну… Раза два, может. Когда делала депиляцию.

– Вот теперь рассмотрите с другими целями. Трогайте себя, называйте части тела своими именами, ласкайте. Введите палец во влагалище…

К щекам снова прилила кровь, и я густо покраснела. Слышать такое, да еще от мужчины… Такого усатого… Мамочки, во что я ввязалась?!

– Вы должны сначала познать свое тело наедине с собой. Понять, где у вас эрогенные зоны, что вам нравится. А потом расскажете мне, как ваши успехи.

Я выходила из

кабинета с твердым пониманием: Сашу мне не видать, как своих ушей. Нет, я не считаю себя настолько зашоренной пуританкой, чтобы стесняться созерцать собственную наготу перед зеркалом, но рассказывать об этом Марату Рафиковичу? Вот уж увольте! Не такого я ждала от приема. И видимо, пора бы признаться: родители нанесли мне психотравму, а секс это не мое. Потому что если я буду беседовать о влагалище с доктором Джабраиловым, то еще только тверже уверую: секс – это грязно и неприлично. Пора бы признать: я фригидна, и это навсегда.

– Девушка, вас записать к доктору Джабраилову на среду? – окликнула меня громкая администратор на ресепшн. – Он написал, что вам назначено.

Я уже раскрыла рот, чтобы отказаться, как вдруг услышала нечто еще более неприятное, чем предложение снова встретиться с Маратом Рафиковичем.

– Кравцова, и ты здесь?

Встретить бывшего одноклассника из Зеленограда в столичном секс-шопе – шанс один на миллион. Встретить его же второй раз, но уже в клинике женского здоровья – просто невозможно. И все же он здесь, стоит прямо посреди холла и весело машет мне рукой, словно мы пересеклись на оживленной городской площади. И снова все взгляды устремлены на меня, и снова я чувствую себя прокаженной. Ну почему? Почему он попадается мне именно в таких местах, о которых лучше бы не рассказывать в приличном обществе? Такое ощущение, что он по волшебству материализуется там, где есть хоть что-то связанное с сексом. Дойдет до того, что я в следующий раз встречу его, когда соберусь купить презервативы.

– Привет, Леша, – вроде вежливо, но я и выражением лица, и интонацией транслирую, как можно доходчивее: «Я не хочу тебя видеть, отстань, пожалуйста». Однако на Лешу это не производит ни малейшего впечатления.

– Слушай, ну надо же… Вот это совпадение, а? – он улыбается во все тридцать два зуба. – Ты в прошлый раз пропала, но теперь-то я тебя не отпущу просто так.

– Мне вообще-то пора уже… – я оцениваю, как быстро можно преодолеть расстояние до выхода.

– Так вас к Джабраилову записывать? – влезает администраторша. – В среду у него утро и вечер только свободны. Вам когда лучше?

Кажется, эти двое задались целью во что бы то ни стало опозорить меня перед всем честным народом.

– Серьезно? Ты к Марату Рафиковичу собралась? – Леша подходит ближе и, наклонившись к моему уху, шепчет: – Если хочешь сексолога, то лучше не к нему. – А потом уже громче произносит: – Нет, девушка, пока не надо.

Я радуюсь, что хоть кто-то сегодня оказался на моей стороне, и благодарно киваю.

– Да, пока не надо.

– Умничка, – подмигивает Леша. – Буквально пару секунд, и сходим куда-нибудь посидеть.

– Но

мне домой надо… – вяло сопротивляюсь я.

– Э, нет, даже не надейся. На сей раз ты никуда не сбежишь. И потом: я угощаю! – и снова поворачивается к девушке за стойкой: – Я по поводу рекламы, обсуждал с руководством. Вот все материалы, разместите, как договаривались.

Вывалив перед администраторшей стопку брошюр с рекламой сексшопа, – кто бы сомневался! – Леша бесцеремонно хватает меня под руку и тащит к двери. – Ну, Кравцова, по чашечке кофе или чего-нибудь покрепче? Я знаю тут отличный бар неподалеку…

Глава 6

– Так значит, свадьба отменилась? Сочувствую, – Леша поднял бокал с виски и, сочувственно качнув головой, выпил, не чокаясь.

– Не то слово… – я глотнула через трубочку ледяной лонгайленд из запотевшего стакана в надежде, что станет легче. Но нет – не сработало.

Три коктейля назад я собиралась свалить отсюда при первой возможности. Выдумать благовидный предлог, обсудить с Лешей традиционное «ну и как ты там живешь после школы», чтобы не обидеть человека, а потом поехать домой.

Однако чем больше я пила, тем менее радужной казалась перспектива очутиться в пустой квартире наедине с разбитым сердцем, собирать вещи и искать себе новое жилье. В конце концов, – рассудила я на втором стакане горячительного, – жизнь не просто так сталкивает меня лбами с Лешей.

Марков был все таким же, каким я его запомнила со старших классов: шумный, болтливый и вечно на позитиве. В любой другой день я бы сторонилась такой компании, но сегодня он помогает отвлечься. Я бы даже сказала, то, что доктор прописал, – в смысле, нормальный доктор, а не Марат Рафикович с этим его «трогай себя везде».

– И за что ты его бросила? – без обиняков поинтересовался Леша.

– А? – я удивленно моргнула, оторвавшись от коктейля и старательно фокусируя взгляд. – Я его не бросала. Это он меня.

Марков замер и уставился на меня с таким видом, словно я только что допила лонгайленд и закусила стеклянным стаканом.

– Он – тебя?! – ошарашенно переспросил Леша. – Как это?! Тебя же невозможно бросить. Ты же… Черт, Кравцова! Ты – самая идеальная баба из всех, кого я знаю.

– Шутишь, что ли?! – я выдавила невеселый смешок. – Скорее наоборот.

– Да ладно! Я всегда думал, что ты выйдешь замуж за какого-нибудь суперпринца и уедешь жить в Англию. Прям вот в Букингемский дворец!

– Суперпринца я и здесь нашла, но я для него недостаточно хороша.

– Что-о-о?! – на вдохе протянул Леша и даже закашлялся. – Нет, я теперь просто умру, если не узнаю твой тайный недостаток. Отличница, красотка, фигура – вот хоть прям сейчас на рекламу Диор. Признавайся, к чему он прикопался?

Я замерла, раздумывая, рассказать Маркову или нет. Спасибо коктейлям и доктору Джабраилову: мне вдруг стало наплевать на стыд и самоедство. Я ведь вряд ли когда-нибудь снова увижусь с Лешей? Сплетником он никогда не был, а что он там обо мне подумает… Не все ли равно?