Френки и Майкл

Чекалов Денис Александрович

– На сотни миль вокруг открытая пустыня, – тихо ответил я. – Или следовало прорыть подземный ход?

– И все же мне это не нравится.

– Расслабься, кэнди. В этой стране нас еще не объявили в розыск. Это не сложнее, чем проехать мимо детского сада.

Я остановил джип перед линией шлагбаума и улыбнулся офицеру еще шире, чем до того.

Человек с пистолетом поднял руку в знак приветствия.

Сперва это меня озадачило, но потом я понял, что он выставляет ладонь вперед, преграждая нам путь.

– Это

закрытая зона, сеньор, – сказал он тоном, который если и допускал возможность обсуждения, то только за запертыми дверями карцера. – Вам придется повернуть обратно.

– Впереди только крестьянские деревни, – горячо зашептала мне в самое ухо Франсуаз. – Там нет ничего секретного.

– А еще впереди тюрьма Сокорро. И те, кто живет вокруг нее, такие же пленники, так как слишком много видели, – тихо ответил я. – Офицер, разумеется, нам известно, что это закрытая зона.

Я бросил ободряющий взгляд на Франсуаз, как бы давая понять, что нет никаких причин бояться.

Офицер не был жизнерадостным человеком и встретил мою улыбку хмуро, на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Мы направляемся именно туда.

Я засунул руку во внутренний карман и вынул маленькую синюю книжечку, затянутую в прозрачный пластик.

– Сенатская комиссия Аспоники, – представился я. – По надзору за федеральными тюрьмами.

Офицер взглянул на меня, как посмотрела бы сторожевая собака на воробья, явившегося инспектировать ее службу.

– Мы – независимые эксперты, выделенные эльфийским правительством, – продолжал я.

Франсуаз сложила губы бантиком, как делает всегда, когда хочет показать, до какой степени ей отвратительны моя ложь и мое притворство.

Но я знаю, что ей нравится.

– Наша цель – обследовать данную закрытую зону в связи с выдвижением коменданта тюрьмы на пост губернатора штата.

Я полагал, что хоть теперь моя широкая улыбка вызовет отклик в сердце постового офицера, но он оставался мрачен, как прежде.

Я протянул ему удостоверение, он со снисходительной миной раскрыл его. Поскольку улыбаться еще шире было уже просто невозможно, не превратив своего лица в неприятную комическую маску, я приподнял брови.

– Сенатская комиссия? – отрывисто спросил офицер.

– Как видите, – жизнерадостно ответил я. Он кивнул, тяжело, словно через силу.

– Очень хорошо, – сказал он. – Подождите.

Он повернулся и вошел в здание.

Я улыбнулся Франсуаз, показывая, как хорошо все получается. Второй военный, правда, все еще стоял и не выказывал желания поднять шлагбаум, но это было лишь делом времени.

– Откуда у тебя пропуск? – прошипела Франсуаз.

– Помнишь, я помогал сенатору Матиасу сесть за столик? – ответил я.

– Маленький воришка – ты стащил пропуск у сенатора Аспоники?

Я счел это за комплимент.

– Детские

игрушки, – отвечал я. – Пропуск не именной, так что мне не пришлось даже переклеивать фотографию.

Постовой офицер показался на верхней ступени лестницы. Он постукивал по правой руке ребром моего удостоверения.

– Думаешь, они поверят? – шепотом спросила Франсуаз.

– Они уже поверили, – сказал я.

Офицер подошел к шлагбауму; следом за ним на лестнице появились двое солдат, и мне не понравилась, как они щупают свои автоматы.

Я нахмурился.

– Сенатская комиссия, верно? – спросил офицер, обращаясь ко мне.

Я постарался побыстрее улыбнуться.

– Вот именно, – сказал я. Франсуаз что-то буркнула.

– Плохое время избрал сенат, чтобы послать сюда комиссию, – сказал офицер. – Парни, возьмите их.

Все трое солдат подняли автоматы; дула были направлены в нашу сторону.

– Эй, – произнес я, – мы правительственные чиновники.

– Скоро вы перестанете ими быть, – заверил меня офицер. – Выходите из машины.

– Ты, кажется, хотел, чтобы я тебе поверила? – прошипела Франсуаз.

– И поднимите руки, – приказал офицер.

– Вы не понимаете… – торопливо заговорил я, выходя из джипа и всем своим видом показывая, насколько миролюбиво настроен. – Мы всего лишь хотим сделать заключение перед выборами, и…

– Считайте, вы его сделали, – перебил меня офицер. – Идите сюда и не делайте резких движений.

Я направился в обход шлагбаума, Франсуаз последовала за мной.

– Я мог бы вас пропустить, – произнес офицер, – и вы бы все осмотрели. Но потом я все равно не смог бы выпустить вас. Так что сэкономлю вам время.

– У нас много времени, – заволновался я. Из здания вышел еще один офицер, и я понял, что не смогу убедить его выступить за нашу команду.

– Сбросьте их в каньон Паррадо, – приказал он. – Когда власти узнают, что вампиры сожрали двух чиновников сената, они дадут нам чрезвычайные полномочия в этом штате. И не забудьте – они должны истечь кровью до того, как умрут.

* * *

– Не сложнее, чем проехать мимо детского сада? – недобро переспросила Франсуаз. – Что же ты делал с детьми, Майкл?

– Френки, – возразил я, – ты же не станешь отрицать, что они мне поверили. Они хотят прикончить нас не потому, что мы – это мы, а потому, что мы из сенатской комиссии.

– Здорово, – ответила она.

– С другой стороны, – продолжал я, – это возможность прочувствовать ситуацию, так сказать, изнутри.

– Когда это закончится, – ласково произнесла девушка, – мой красивый мальчик, я дам тебе кое-что прочувствовать.

Я повернул голову – было неудобно стоять, уперев руки в каменную стену и широко расставив ноги.