Френдзона для неё
Шрифт:
— Ладно, буду прыгать, — а выбора мне не оставалось, выйти на берег у меня не получалось, а просто так бултыхаться в воде, скучно. Забравшись на плечи, отметила про себя, что тело Киселева стало более упругим, с явно очерченными мускулами на спине, руках и груди…а вот грации во мне не прибавилось ни на грамм. С визгом шлепнулась в воду…в сентябре запишусь на какую-нибудь гимнастику, честное слово.
— Ох, Евлампий, ты безнадежна, — смеялся надо мной и вытаскивал на берег. — Надо запомнить, прыжки в воду не твое!
— Я это и так знала, ты мне выбора не дал…
— А теперь даю,
— Что? — я рассмеялась от предложения. — И как часто ты соблазняешь девушек с помощью дяди Гришиного самогона?
— Соблазняю я собой, — он гордо провел руками вдоль своего тела. Да, было на что посмотреть. — А друзей спаиваю самогоном. Ну так что?
Друзей…
— Вино!
Открыл рюкзак и накрыл импровизированный стол, на котором появились персики, виноград, бутерброды с сыром и вино. Стаканчики он забыл, поэтому мы пили с горла и заедали фруктами. За глупой болтовней ни о чем, запасы вина удивительно быстро заканчивались. И набравшись смелости, задала вопрос, который меня давно волновал:
— А почему моя бабушка называет тебя Соплей?
Лёня поперхнулся виноградом, а довольная смотрела как о пытается откашляться:
— Гайморит у меня в детстве был, все время носом шмыгал.
— Да? А бабуля мне говорила другое…
— И что же твоя бабушка сказала? Зная ее… — он недовольно поморщился и передал мне бутылку.
Сделала большой глоток:
— Что ты был неравнодушен к содержимому… носа, — как можно обтекаемей намекнула. Идиотский смех разбирал и сделав над собой усилие, успокоилась и глотнула еще вина.
Лёня хмуро свел брови и смотрел на меня исподлобья:
– Хочешь сказать, что я ел… — он не стал заканчивать фразу. — И кому еще твоя бабуля подобное рассказывала? — я пожала плечами и сделав последний глоток протянула бутылку обратно. — И не противно тебе пить со мной с горла? — он сжал плотно губы ожидая ответа.
— Немного…
Ах, как сладка месть, получай, вражина, за мою грациозность и скромный рост!
— Раз так! — отставил бутылку в сторону и мигом перескочил фрукты, нависал надо мной, я втянула шею и как можно дальше отодвинулась назад.
— Не буду я… пробовать… — попятилась, перебирая руками по камням.
Киселев выпрямился и заржал на весь пляж, хоть мы и сидели отдельно от основной массы отдыхающих, те, кто были ближе к нам, повернулись на шум.
— Дурында, я поцеловать тебя хотел, — вернулся на свое место, сделал пару глотков и убрал пустую бутылку. Я растерянно хлопала глазами. — Купаться еще будешь, ловкость кошки- грация картошки?
— Точно нет! — по телу, вместе с вином, разлилась усталость и я смотрела на волны сквозь ресницы. Киселев резвился в воде как ребенок, ныряя и плескаясь. Одинокие капли изредка долетали до меня, но было лень возмущаться. Отдыхающие начали разбредаться, а я не представляла, как осилю обратную дорогу домой. Лёня вышел из воды спустя чуть ли не час и подняв меня сонную прижал к холодному мокрому телу, я смеясь и визжа, пыталась выбраться из объятий.
— Ну что, теперь ты готова вкусить самогона? — спросил не ослабляя хватки. — Когда ты еще попробуешь убойный напиток в семьдесят градусов?
— Надеюсь, что никогда… — выскользнула
Искуситель не сдавался, стряхнув воду с волос и обсушившись полотенцем, продолжил:
— Ну же, один глоток, всего один. Я не хочу пить один.
— Хорошо, только ты меня несешь домой, сама я точно не дойду, — перестраховалась на всякий случай.
— Могла бы и не говорить… — достал небольшую бутылку и налил мне в пробку. Я долго принюхивалась к содержимому, запах был даже приятным и набравшись смелости сделала глоток. Мое горло обожгло, из глаз хлынули слезы и я закашлялась. Киселев веселился наблюдая за мной и сделал глоток прямо из бутылки, его лицо покраснело, втянул воздух через нос и прохрипел. — Не в то горло пошло, — плотно закрутив пробку, закинул бутылку в рюкзак. — Ну и дрянь.
Согласно кивала головой и смеялась.
Поднимались по ступеням повиснув друге на друге, вернее, я висела на Лёне, а он придерживался о меня:
— А помнишь, как я тебе уши дверью прихлопнула?
— Помню, у меня еще кровоподтеки были вот здесь, — указал свободной рукой чуть выше середины уха. — А я тебе за это лицо зеленкой изрисовал, эх, знатно я тогда получил от бабы Аси…
— Мало было, из-за тебя я в первый класс пошла с зелеными тигриными полосами на лице, даже фотография есть. Надо мной смеялась вся школа. — перехватилась поудобнее за руку, чуть ли поджав ноги, повисла всем весом. — Тащи меня…
— Тащу…по твоей милости, весь поселок знал, что меня побила шестилетка!
— Ооо, какой позор…
— Поверь, в пятнадцать, это была настоящая трагедия.
Я открыла калитку и изобразив несуразный реверанс спросила:
— Не смилостивится ли сударь, подбросить даму в ее скромное жилище? — хихикала, пропуская парня вперед.
— Любой каприз…дамы.
Киселев
Кто бы мог подумать, что пробка самогона так подействует на Еву, она практически висела на мне, с трудом переставляя ноги. Хихикала и вспоминала истории из детства.
За последние пару лет, превратилась из маленького испуганного мышонка, в интересную молодую девушку. С красивыми большими глазами и яркими пухлыми губами, которые я чуть не поцеловал поддавшись порыву. Со спины ее можно было принять за ребенка: хрупкое телосложение и небольшой рост, но когда она поворачивалась лицом и в этот момент, тебя захватывал в плен грустный и не по годам взрослый взгляд. Она смотрела на меня с какой-то надеждой и так искренне радовалась моему появлению, что я сам невольно тянулся к ней.
Был благодарен за поддержку которую оказала. Молча выслушивала мои жалобы и злопыхания, изредка задавала наводящие вопросы, чтобы я смог выговориться, а после, просто напросился на ночь и не смог отказать себе приходить каждую оставшуюся ночь моего незапланированного отпуска, Ева меня не прогоняла, и я этому рад. Мне было спокойно и легко рядом с ней. Краем сознания я понимал, что она еще ребенок. Да, в ее возрасте девушки имели семьи и детей, но не она. Она сумела сохранить детскую непосредственность и веру в людей. Несмотря на непростые отношения с матерью и ее мужем.