Франгуляры
Шрифт:
Ивле и рад был бы продемонстрировать, но… сбился уже на третьем слове. Попытался вспомнить, не удалось, продолжил дальше, опять сбился, потрепыхался еще немного и понуро затих.
– Учил? — вопросил Игинкат, стараясь заглянуть малышу в глаза.
– Учил… — глазки свои Ивле старательно прятал.
– Тогда почему не помнишь? Мозги не варят?
– Варят, но…
– Что «но»?
– Просто, наверное, недовыучил…
– То есть поленился?
– Ага…
– А помнишь, что я тебе обещал за лень?
– Выпороть…
– Молодец, хоть это помнишь. Тогда готовься.
– А куда ложиться-то?..
– Можно на тахту, меня лично всегда на ней наказывают, — предложил
– Стоп, а чем его драть-то? — задумался Игинкат. — Альтиве, твою сестренку родители чем дерут?
– Мягкой плеткой. Хочешь у нее позаимствовать?
Ивле презрительно хмыкнул.
– Не, лучше не надо, — промолвил Игинкат. — Ивле у нас парень крепкий, хорошо подготовленный, красные трусы недавно завоевал, ему эта плеточка детская что комариный укус. А тебя самого чем наказывают?
– Двухвостым ремнем, — признался Альтивис. — Он здесь в шкафу висит.
– Не уступишь на время?
– Ну, если надо, то конечно.
– Очень надо, — сказал Игинкат, шуруя в шкафу. — Ага, вот он. Ивле, живо все с себя скидывай и ложись!
Покорно раздевшись догола, малыш растянулся на тахте. Ладно, пусть он и глупый еще в сравнении с этими большими ребятами, и ленится порой, но порку он сумеет выдержать не пикнув. Пусть этот Хасла видит, как ведут себя настоящие пацаны!
Ремень с раздвоенным концом жалил больно. Впервые оказавшись в роли выдающего удары, а не получающего, Игинкат порой попадал не туда, куда хотел, захлестывая на бока и на бедра. Ивле вздрагивал, но упорно держался. Хасла с Альтивисом, расширив глаза, наблюдали за экзекуцией. Вспухшие красные полосы постепенно покрывали маленькие ягодички, пока те целиком не приобрели насыщенный багровый цвет. Выдав своему юному ученику ударов тридцать, но так и не дождавшись плача, Игинкат прекратил экзекуцию.
– Хватит с тебя. Все понял?
– По-о-нял!.. — протянул Ивле, стараясь не разрыдаться напоследок. Растирая обеими руками пылающую попку, он неловко слез с тахты, постоял немного, отчаянно пытаясь унять жар в ягодицах, хотел было выбежать в ванную комнату, чтобы там хоть охладиться, но вспомнил, что тут рядом за стеной находится девчонка, которая вполне может выглянуть в самый неподходящий момент, отказался от этой затеи и принялся шипя натягивать свои знаменитые красные трусы.
– Ну, парень, ты кремень! — восхищенно обратился к нему Хасла. — Я бы точно не выдержал.
– Знаешь, я бы тоже, если бы мне столько выдали, — признался Альтивис.
Ивле аж надулся от гордости. Приятно, когда тебя хвалят старшие парни… даже если один из них не совсем парень.
Скоро должны были вернуться домой родители Альтивиса, и Хасла, вдруг застеснявшись, засобирался восвояси. Игинкат с Ивле ушли вслед за ним, чтобы не оставаться на обед. Не, здесь, конечно, гостей привечают и кормят вкусно, но если увидят, что малыш как-то неловко сидит на стуле, неприятных вопросов тогда не избежать. Ивле выцыганил себе на время почитать полюбившуюся книгу и ушел довольный, Игинкат, в общем, тоже, хотя подумать ему было над чем.
Глава 8. Последняя примерка
Экзамены, между тем, неумолимо приближались. Игинкат уже достиг некоторых успехов в борьбе, мог теперь без особых затруднений сесть на шпагат, притерпелся к методам, которыми воспитывали у второкурсников болевую выносливость. Его товарищам по группе приходилось еще ходить на занятия в бассейн, ему же удавалось от этого отбояриться под предлогом, что он и так хорошо плавает. Но любая лафа когда-нибудь да кончается. В среду группе Ресхеда предстояло сдавать зачет по плаванию, чтобы командир мог оценить, кого из воспитанников можно допускать к экзаменам, а кого просто опасно —
Собственного бассейна в Агеле N 5 не было, приходилось арендовать время в городском. Захватив с собой щегольские плавки бело-голубого цвета, в которых он плавал еще в Кенлате и из которых, на счастье, еще не вырос, Игинкат поехал после школы в местный плавательный центр. Здание в модернистском стиле, соединенное на уровне третьего этажа стеклянным переходом с расположенным на другой стороне улицы торговым центром, радовало глаз. Внутри тоже было неплохо: чисто, светло и просторно. В родной стране Игинкат видал бассейны и пофешенебельнее, но они были при гостиницах, и пускали туда далеко не всех. И уж такого количества гвалтливой детворы там точно нельзя было увидеть.
Когда вся группа Ресхеда собралась в холле, майор отвел ее к выделенной им раздевалке, подождал, пока все переоденутся в плавки и резиновые шапочки, затем выставил всех за дверь и раздевалку запер во избежание. Как объяснил Ресхед, это в Агеле все свои, да еще дежурный стоит у входа, а сюда кто угодно может зайти прямо с улицы, в том числе и с воровскими намерениями. Построив воспитанников по росту в колонну по два, майор повел их к бассейну.
Игинкат оказался в паре с Ренке, своим постоянным партнером по борьбе. В то время как основная масса ребят носила скромные черные плавки, какие, кажется, только и продавались в ксартских магазинах, длинноногий пятиклассник обрядился в ярко-зеленые с цветным орнаментом, явно импортного происхождения. Тренер по плаванию Иштальмед, разумеется, не мог проигнорировать эти яркие пятна на общем черном фоне и с ехидцей осведомился, не будут ли любезны два пижона продемонстрировать в воде достижения, достойные их выдающихся нарядов. Ну понятно, выскочек нигде не любят, но сему спортивному деятелю все же стоило вести себя поделикатнее.
Как заметил Игинкат, при общей спортивности франгульцев плавание у них не было в особом почете. Причина, возможно, в том, что с самых давних времен Франгула была сильна своей сухопутной армией и отнюдь не стремилась обзавестись мощным флотом. Некоторые из сокурсников Игинката только в этом году научились держаться на воде и еще не столько плыли, сколько барахтались. Юный кенлатец имел тут перед ними явное преимущество. Ренке, на котором явственно лежала печать аутсайдера, тоже не был особо сильным пловцом, но плавательный стаж у него был раза в три длиннее, чем у товарищей по группе, так что выучился он уже довольно не плохо. Из всей группы именно с этим долговязым пятиклассником у Игинката сложились самые близкие отношения. Спросите, с чего бы это? Ну, когда постоянно с кем-то борешься, начинаешь лучше ощущать этого человека. Ренке не обладал силой и координацией Истребителя, энергией Ивле, целеустремленностью Альтивиса, но было в нем что-то, не позволявшее, несмотря на хронические неудачи, сложить руки и прекратить всяческую борьбу за место под солнцем, перейдя в мало уважаемую категорию недопацанов. Все-таки, в отличие от Хаслы, он еще трепыхался и пытался доказать, что он такой же мальчишка, как другие.
Игинкат с Ренке встали на соседние тумбочки с правого края бассейна и по сигналу тренера стартовали. Яростная борьба между ними началась с первых же метров дистанции. Игинкат надеялся, что младший соперник скоро выдохнется, но куда там! Долговязый пятиклассник неутомимо резал воду, ни за что не желая уступать соседу по дорожке. В последнем рывке Игинкат все же выиграл касание, но потом долго не мог отдышаться. Ренке, впрочем, был не в лучшем состоянии. Когда они, наконец, взобрались на бортик бассейна, выяснилось, что норматив они выполнили с огромным запасом в отличие от остальных участников заплыва. На тех Иштальмед ругался и обещал гонять в бассейне до посинения.