Формула смерти
Шрифт:
С документами в Бюро возникла еще одна проблема: проходили месяцы, прежде чем подготавливались полные заключения о смерти. За последний год образовались огромные завалы незаконченных дел. Полиция требовала кратких и ясных заключений о смерти; иное дело с семьями погибших и страховыми компаниями — полных заключений о смерти им приходилось ждать месяцами, хотя в среднем по стране на их оформление уходило несколько недель. Поэтому Гейл не была уверена, что ей удастся обнаружить нужные папки, а если и получится, то еще не известно, в каком состоянии находятся документы.
Вся
Комната, которую она разыскивала, была открыта. За столом сидел мужчина в рубашке с короткими рукавами и с полузавязанным галстуком.
Гейл оставалась в той же одежде, которую она надела для вскрытия — майка с коротким рукавом, свободные брюки и пластиковый фартук. Свои непослушные волосы она упрятала под кепку, а те, что выбивались из-под нее, были припудрены костной пылью. У нее не было времени переодеваться, да в этом наряде она больше приходилась к месту. Мужчина кивнул ей и начал вводить данные в компьютер.
Гейл нервничала, сердце билось учащенно. Нет, она не боялась, что ее застанут за просматриванием документов, этим правом она пользовалась, хотя доктору Магнусу ее интерес может показаться более чем странным. Чувство опасности только воодушевляло ее, она принялась лихорадочно просматривать имена на папках: Фрэнкс, Фраскалл, Фрейер, Фрейзи, Фредерик, Фредман, Фриман, Фрейд, Фриденберг, Фридлэндер…
Вот она! Слава Богу, еще здесь. Она окинула комнату взглядом — кроме мужчины за компьютером, никого нет, а тот казался слишком занятым работой и не обращал на нее внимания.
Открыв папку, Гейл нашла собственное заключение об осмотре места происшествия. Прочитав первые строчки, с удивлением обнаружила фразы, которые никогда не писала. Под документом стояла ее собственноручная подпись, но текст был изменен. Кто это сделал, она не знала, но тем не менее вывод гласил: «Алан Фридлэндер покончил жизнь самоубийством в собственной спальне».
— Ублюдки! — прошипела она, но не так тихо, как ей показалось, поскольку статистик, оторвав свой взгляд от клавиатуры компьютера, взглянул на нее с недоумением. Она мило улыбнулась и прошла к копировальной машине.
И до нее дошло, почему ее послали одну осматривать тело Алана Фридлэндера в его спальне. Это не бюрократическая ошибка, как она тогда подумала: Магнусу был нужен кто-то неопытный, кому не особенно доверяли, и кто, вероятнее всего, никогда не поставит под вопрос его выводы. Теперь понятно, почему он ее так опекает, считая, что она всегда уступит. Итак — ее использовали и собираются это делать и дальше.
Глава 20
Гейл бушевала, и от ее ярости, казалось, некуда было спрятаться: тяжело дыша, она металась из
Он пришел сразу же, как только она позвонила, впрочем, не надеясь, что ей удалось так быстро просмотреть документы, о которых шла речь. Однако Гейл сняла не только копии с заключения о смерти его брата, но и документов, имеющих отношение к Охьеде и Эпштейн. Папку с делом Лукаса Като обнаружить не удалось.
Время от времени она выпивала рюмку «Абсолюта», но водка не действовала на нее, потому что нервы возбудились до предела.
— Черт его подери! — твердила она, обращаясь то ли к Майклу, то ли к самой себе. — Черт подери этого сукина сына! Что обо мне вообразил? Хорошенькая, пустоголовая девица, которой можно пудрить мозги?
Майклу показалось, что предают ее уже не в первый раз: раньше, наверное, это были любовники, друзья или коллеги — ему хорошо известно, что чувствует человек в такие моменты. Однако, если не кривить душой, можно радоваться, что все обернулось таким образом — Магнус стал ей ненавистен больше, чем ему самому.
Оглядев комнату рассеянным взглядом, Гейл остановила его на Майкле.
— Черт с ним, — заявила она. — Я не так уж нуждаюсь в деньгах, чтобы плясать под их дудку. Есть другие способы заработать деньги. Правильно?
— Конечно, — поспешно согласился Майкл, но на самом деле ему не хотелось, Чтобы Гейл выходила из игры, тем более теперь, когда они идут по горячему следу. Обстоятельства сложились так, что они — союзники, значит, заодно, и было бы лучше, если бы Гейл продолжила сотрудничество с Бюро судмедэкспертизы.
— Нужно вымыться, провоняла формальдегидом, этот запах в последнее время не переношу.
Гнев ее немного утих, и она начала успокаиваться. Расстегнув две верхние пуговицы блузки, предложила Майклу чувствовать себя как дома и направилась в спальню, включила музыку — Дженис Джоплин. Он не помнил, когда в последний раз слышал Дженис, и сейчас ее голос напомнил давно минувшие времена.
Он встал, налил немного «Абсолюта» и на мгновение увидел Гейл, стоявшую в тени своей спальни с распущенными волосами, упавшими на голую спину. Еще мгновение, и она скрылась в ванной комнате.
Пока Гейл плескалась, Майкл просмотрел принесенные ею копии документов, начиная с заключения о смерти Алана Фридлэндера. Конечно, он не надеялся обнаружить в них какое-то откровение, прямое признание факта невозможности самоубийства или хотя бы легкий намек на то, что это могло быть и не самоубийство. Все в деле, включая и заключение Гейл, подтверждало выводы Магнуса и департамента полиции, а многого вообще не оказалось: не было результатов нейтронного и парафинового анализов, химической экспертизы одежды, а также исследования ее под электронным микроскопом и просвечивания фрагментов пули рентгеновскими лучами.