Формула смерти
Шрифт:
Не было надобности заглядывать в записную книжку, чтобы узнать номер телефона. Магнус знал его наизусть. Но сейчас он находился в таком взвинченном состоянии, что не надеялся на память. Набрал номер и, когда кто-то поднял трубку, сказал.
— Это Курт Магнус, доктор Курт Магнус. Скажите мистеру Фонтане, что мне необходимо с ним поговорить.
Глава 22
Амброзетти проснулся, услышав жужжание электромотора, открывавшего ворота гаража, посмотрел на приборную доску — часы показывали пять с небольшим утра. Случилось нечто из ряда вон выходящее: обычно Магнус
Все внимание Амброзетти сосредоточилось на Магнусе, пока детектив не заметил, что он не единственный, кто наблюдает за доктором. А когда он хорошенько присмотрелся, то не поверил своим глазам.
Недалеко от того места, где стояла его машина, в тени айланта маячила знакомая фигура Майкла Фридлэндера. Что он, черт побери, делает? Амброзетти пришел в ярость — его клиент занимается не своим делом. Машина Магнуса тем временем выезжала задним ходом на проезжую часть. Нельзя терять ни секунды. Амброзетти собирался было преследовать доктора, но тут понял, что Майкл его заметил.
Как только «форд-севилла» Магнуса скрылась за поворотом, Амброзетти, высунувшись по пояс, неистово замахал руками Майклу, и тот подбежал к нему.
— Залезай быстрее, черт тебя побери! — шипел Амброзетти, выруливая со стоянки.
Когда они достигли поворота, белая «севилла» Магнуса уже скрылась из виду.
— Если я упустил его, то виноват в этом ты!
Майкл промолчал.
Удивительно, как Амброзетти заставлял двигаться свою обшарпанную голубую «тойоту»: она тряслась, как эпилептик, ревела дребезжащим мотором, но тем не менее не глохла, и это было самое главное. Движения на улицах почти не было, и через несколько кварталов они снова увидели белую «севиллу». Амброзетти с облегчением вздохнул и даже улыбнулся своему клиенту.
— А теперь скажи, что ты делал под тем деревом. Не мочился же? Ведь ты мог все испортить!
— Захотелось увидеть, где он живет. Кроме того, собирался с ним поговорить, — Майкл отвернулся.
— Поговорить? Ты в своем уме? Сколько времени простоял там?
— Пришел ночью.
Амброзетти принюхался:
— Ты напился и втемяшил себе в голову эту идею — во что бы то ни стало поговорить с этим сукиным сыном.
Майкл промолчал, и Амброзетти понял, что так оно и было.
— Тебе следует пойти домой и выспаться — выглядишь ужасно. Я высажу тебя у ближайшей станции подземки.
— Хочу знать, куда и зачем он едет, — проговорил Майкл так твердо и решительно, что Амброзетти посчитал бесполезным отговаривать его от этого намерения.
— Хорошо, но сделай одолжение, пригнись, если окажемся поблизости от него. Он может тебя узнать.
Майкл кивнул головой, но детектив взглянул на него с сомнением. Что-нибудь обязательно подпортит!
На мосту Квинсборо им открылся впечатляющий вид судов, собравшихся на Ист-Ривер: шлюпы, яхты, ялы, буксиры, моторные лодки, пожарные катера и парусники, а над всей этой армадой в небе кружились вертолеты, одномоторные самолеты и висели два дирижабля, один с рекламой «Файрстоун», другой — «Тошибы».
Это только начало. Когда празднество достигнет апогея, в небе и на Ист-Ривер места свободного не будет.
Въехав на Манхэттен, Магнус повернул на дорогу Ф.Д.Р. (Франклин Делано Рузвельт) и направился в жилые кварталы, в другую сторону от своей конторы. Амброзетти заметил, что он часто проскакивал на красный
С дороги Магнус повернул на Семьдесят вторую улицу, доехал до Третьей авеню, снова повернул на север и остановил машину, выехав на Восемьдесят четвертую улицу.
Амброзетти поставил свою «тойоту» за углом. Они видели, как Магнус вышел из машины и направился ко входу в ресторан «Нашез», окна которого были занавешены шторами бежевого цвета, а дверь заперта. Магнус постучал, и через некоторое время его впустили.
— Как ты считаешь, с кем у него назначена встреча? — спросил Майкл.
— Спроси что-нибудь попроще. Но, думаю, он тут не за тем, чтобы позавтракать. Оставайся здесь и жди меня.
Амброзетти вышел из машины, оглянулся: он все еще сомневался в Майкле и боялся, что тот испортит ему все. Детектив пересек улицу, приблизился к дверям ресторана и уставился во вчерашнее меню, уподобившись бродяге, который провел ночь на скамейке, укрывшись газетой, и теперь читал названия очень вкусных блюд, не имея возможности их купить.
Он попытался заглянуть через стеклянную дверь, но затемненные стекла и темнота внутри надежно укрывали помещение от любопытных взглядов. Бесполезно! Он нашел ближайшее кафе, открытое в этот ранний час, и купил кофе для обоих, чувствуя себя прескверно: давала знать летняя простуда, и болела спина — следствие долгих бдений за рулем автомобиля. Полжизни он провел за рулем, чего-то ожидая, кого-то выслеживая. И вот наконец-то ему попалось действительно стоящее дельце.
В тот момент, когда он устроился на продавленном сидении своей «тойоты», дверь ресторана распахнулась.
— Подай-ка мне аппарат.
Майкл, чуть замешкавшись, нашел маленький, но очень хорошо сработанный фотоаппарат, которым можно снимать с большого расстояния и делать снимки крупным планом. Наверное, эта чертова штуковина могла снимать даже из-за угла.
Из дверей ресторана вышли четверо. Ни один из них не был похож на содержателя ресторана. Двое вообще выглядели громилами. Амброзетти давно заметил, что такие ребята специально носят свободную одежду, чтобы не бросались в глаза их накачанные мышцы. По внешнему виду они напоминали зипов — урожденных сицилийцев, которых импортировали в страну, чтобы влить струю свежей крови в организованную преступность. Американцы уже успели разнежиться и увлечься алкоголем и наркотиками. Человек, за которым следили Амброзетти и Майкл, шел за ними.
— О Господи! А это кто? Рэй Фонтана! — Майкл не верил своим глазам. Амброзетти, однако, ничем не выдал своего удивления: «Нашез», как он подозревал, — одна из баз Фонтаны, и не исключено, что он является владельцем ресторана.
Фонтана, всецело занятый разговором с Магнусом, не то чтобы выглядел обеспокоенным, но слушал собеседника внимательно, словно исповедник. Магнус выглядел явно взволнованным, как человек, попавший в передрягу, нервно жестикулируя и уставившись на Фонтану умоляющим взглядом. Амброзетти заснял обоих. Фонтана протянул руку и ободряюще пожал запястье доктора. Магнус кивнул и пошел прочь воодушевленный.