Формула смерти
Шрифт:
— Что она опять натворила?
— Валери была на вечеринке в доме своего друга в Манхэттене, его родителей дома не было — полная свобода, и вечеринка перешла за рамки дозволенного. Соседи позвонили в полицию, и с полдюжины детей арестованы.
— Лишь за то, что они слишком шумели?
Родители категорически запретили Валери посещать какие бы то ни было вечеринки без присмотра старших.
— У них оказались наркотики… — Барбара говорила ровным голосом, успев взять себя в руки. Магнусу показалось, что она вообще хочет переложить
— Какие наркотики?
— Кокаин, наверное. Или травка, а может быть, таблетки. Какая разница? — разозлилась она.
— Но что совершила Валери? За что ее арестовали? — если бы у него были факты, он смог бы оценить ситуацию и сделать соответствующие выводы. Может быть, все не так плохо, как говорит Барбара. Он почувствовал боль в груди и сел.
— Хранение запрещенных законом веществ. Сопротивление представителям закона. Непристойное поведение, — она избегала его взгляда.
— Что? Что это должно означать? — последнее обвинение показалось ему более серьезным, чем два первых.
— Так сказали Элу полицейские, когда он позвонил туда. Они не сообщили подробности, но ведь мы все равно их узнаем, — лицо Барбары потемнело от злости, и когда он промолчал, она накинулась на него с упреками:
— Это ты во всем виноват, Курт. Не следовало с ней либеральничать. Именно ты избаловал ее. Я пыталась тебя переубедить, но ты не слушал.
— Что ты несешь? Я с ней либеральничаю? Где ты была, когда она без разрешения взяла машину? Почему ты не узнала, куда она направляется? — Магнус налил себе водки с содовой, выпил и снова наполнил стакан. В груди болело, нервы — на пределе.
— Конечно же, ты во всем винишь меня! Она и ее подружка, эта потаскушка Карла, сказали мне, что собираются в кино. Что я должна была делать? Запретить? Я не тюремщица, а ей уже семнадцать. Вложить в ее голову хоть чуточку здравого смысла нужно было гораздо раньше — после того, что тогда случилось, тебе не следовало вмешиваться, пусть бы она понесла наказание. Сейчас все это было бы позади.
«После того, что тогда случилось!» — обычно Барбара только в таких словах упоминала, что произошло три года назад. Он понимал ее чувства — именно из-за Валери им пришлось на время уехать из Нью-Йорка и затаиться во Флориде. Тогда им пришлось приложить громадные усилия, чтобы историю замяли, и они упоминали о ней тогда, когда хотели побольнее задеть друг друга.
— Ты, наверное, забыла, Барбара, если бы эта история вылезла наружу и Валери понесла бы наказание, с моей карьерой было бы покончено раз и навсегда, и у тебя бы не было этого дома и твоих автомобилей!
Барбара фыркнула и загремела в мойке посудой. Она устала быть опорой семьи, без ее любви и мужества этот дом уже давно бы развалился, и где бы они все сейчас очутились…
— Забываешь, Курт, что и без твоей помощи у меня могут быть и дома, и автомобили. Только тебя со мной не будет!
Не будучи готовым к такому резкому выпаду, Магнус расстроился
— Собираешься напиться? В создавшейся ситуации это вряд ли поможет.
О Господи, как ему хотелось снова оказаться в своем кабинете! Там у него власть, авторитет и уважение окружающих, здесь же — сплошные унижения.
— Давай не будем заводиться, а лучше подумаем, как выручать Валери. Где они ее содержат?
— В девятнадцатом участке на Западной девяносто четвертой улице.
— Ты говорила Элу, чтобы он попросил выпустить ее под залог?
— Нет, и не собираюсь. Нужно наконец преподать ей урок!
— Ну что ты, Барбара! Черт меня подери, если я позволю Валери провести ночь в камере! Что ты такое говоришь? Какой урок она может из этого вынести? Родители ее в грош не ценят?
— Я придерживаюсь другой точки зрения. Да и вообще, что ты так волнуешься за Валери? Да и за Валери ли? А не за себя? Ты не хочешь, чтобы эта история попала в газеты, вот что тебя больше всего беспокоит!
— Послушай, Барбара, конечно, черт побери, меня беспокоит и это! Но это не значит, что я не люблю свою дочь. Я не хочу, чтобы у нее появился привод в полицию. Да и за что? За то, что миллионы подростков делают изо дня в день по всей стране.
— Миллионы других подростков никого не убивают, Курт! — лицо Барбары стало пунцовым. Надо же было такому вырваться! Она не хотела заходить так далеко, эти слова висели в воздухе, как проклятье. — Кроме того… — ее голос прозвучал хрипло и приглушенно.
— Что «кроме того»?
— Кроме того, Эл говорит, она порядком влипла. Они ведь проверят, если уже не проверили, и обнаружат, что у нее уже были неприятности с законом раньше.
— Что ты говоришь?
— Я говорю, Эл не уверен, что сможет ей помочь… Нам помочь.
Магнус погрузился в размышления.
— Курт, почему ты молчишь? — внутри у нее что-то как будто сломалось. — Что нам делать?
— Спокойно, Барбара. Предоставь все мне.
— Куда ты направляешься?
— Мне надо позвонить.
Магнус поднялся по лестнице, вошел в спальню и плотно закрыл за собой дверь. Он давно ожидал, что Валери выкинет какую-нибудь штуку. Он не заметил, как дочь вышла из-под его контроля и теперь находилась в состоянии войны с собственными родителями. Она — такая же увлекающаяся, как и ее отец. Жена была права, когда говорила, что он боится потерять все из-за какой-то выходки Валери. Его положение и карьера висели на волоске, но Магнус знал, как поступит в следующий момент. Он понял это сразу, когда жена сообщила об аресте дочери. Ведь у него не было выбора, он не мог позволить, чтобы его будущее зависело от Эла Сильверстейна, зная, что каждая минута промедления чревата фатальными последствиями.