Fleurs d'orange

Пузыренко Оксана

— Секрет. — Улыбнулся он. На лице парня играли тени, а огонь камина отражался в глазах. Огонь и я. Я поняла, что откровенно пялюсь на него и в смущении перевела взгляд обратно на колоду, следя за ловкими пальцами. Он продолжал. — Я покажу тебе потрясающий фокус, который перевернет весь твой мир. Хочешь?

Не смотря на сомнительный пафос изречения, я с готовностью кивнула.

— Следи внимательно. — Он спустился с кресла и присел на колени прямо передо мной, развернув карты веером. — Вытягивай одну.

Я послушно пробежала пальцами по вееру карт, ощущая

их шершавость и потертость, а затем остановилась, вытянув одну.

— Смотри и запоминай. — Продолжал фокусник. Я посмотрела на карту и улыбнулась. Валет червей, вот так совпадение. Затем снова подняла глаза на парня, он протянул мне колоду. — Клади обратно и можешь перемешать сама.

Я вложила валета в колоду, тщательно скрывая картинку, и хорошенько перетасовала карты.

— А теперь, кульминация! — Объявил Эйден, забирая колоду. — Закрывай глаза и думай об этой карте. Только очень сильно думай. — Я послушно прикрыла веки, подчиняясь его вкрадчивому голосу. — Думай о карте, Элеонора.

Магия. Действительно. Произошла.

Я почувствовала, как моих губ коснулось что-то мягкое, сначала нежно, и через мгновение, не давая опомниться, Эйден горячо поцеловал меня, буквально сметая барьеры и мысли этим поцелуем. Это было… Волшебно. И страшно. Именно эта последняя мысль заставила меня упереться в плечи парня, оттолкнув его от себя. Я распахнула глаза.

— Батори! Ты идиот! — Я вскочила на ноги.

— Нет, я фокусник. — Парировал парень.

— У тебя отвратительный фокусы и мерзкое чувство юмора.

— Какие шутки, принцесса? Шуток здесь точно не было.

Он сказал это с таким серьезным видом, что я замерла, не зная что сделать: выскочить отсюда или сказать что-то… Эйден начал вставать, заставив меня сделать шаг назад, что вызвало у него улыбку. Но тут по его лицу пробежала тень, и улыбку сменила гримаса боли. Он поморщился и снова осел на пол. Я бросилась к парню, и взяла его за плечи.

— Эй, что с тобой слу…

Сильные руки Эйдена, утратившие, как оказалось театральную, слабость, резко обхватили меня, чтобы перевернуть на спину. Парень навис надо мной, заставив тихо ахнуть.

— Чего ты испугалась? Не нравится чувствовать себя загнанной в угол? Маленькая рыжая лисичка стала жертвой более сильного хищника?

Что он несет?

Батори убрал мои волосы с плеч, что, как мне кажется, уже вошло у него в привычку. Но на этом его руки не остановились: блондин медленно, вкрадчиво смотря мне в глаза, провел большими пальцами по моим ключицам, заставив нервно сглотнуть. Я почувствовала, как к щекам подступает жар, окрашивая их румянцем. Надеюсь, его можно расценить как гнев, а не…

— Что, ты, делаешь? — Нервно спросила я.

— А ты как думаешь? — Совершенно спокойно ответил вопросом на вопрос парень.

О, я много чего думала! Мысли в моей голове хаотично носились, сплетались в комок, и бились о черепную коробку. Только вот они так перемешались, что разобраться я их не могла.

Он потянул мои волосы, не сильно, не больно, но достаточно, чтобы я медленно отвела голову назад, открывая ему доступ к шее. Батори,

со всеми его манерами, богатством, аристократичностью, безумно напоминал вампира из какого-нибудь замка. Вот и сейчас, он медленно наклонился к моей шее, но не укусил, а легко касаясь провел языком снизу вверх по обнаженной коже.

Мои мысли совершенно рассредоточились, оставив меня разбираться в этой ситуации оголенным комком эмоций. И, если честно, все эти эмоции были во власти теплого дыхания Эйдена, скользящего по моей шее, сменяющегося на поцелуи и влажные прикосновения языка и губ.

Скользнув по моим плечами, ладони парня потянули за собой верх моего бирюзового платья. «Что ты делаешь?» — снова прозвучал в голове навязчивый вопрос, но дальше сознания он не смог уйти. Все силы уходили просто на то, чтобы дышать. Все же, немыслимым усилием, я подняла руку вверх, не дав одежде соскользнуть дальше и уперлась ладонью в грудь Эйдена. Но он не воспринял это маленькое сопротивление, а нежно взял меня за руку и настойчиво притянул еще ближе к себе. Его лицо оказалось близко к моему, и уже у самых губ он выдохнул короткое:

— Моя. — И, не дав мне времени ни на ответ, ни на посторонние мысли, прижался нежным поцелуем, будто ставя им печать, подтверждающую его слова. Его права. Права на меня.

Если у меня и были еще мысли отстраниться, они растаяли в этом сладком, томительном, тягучем поцелуе. Большим пальцем он нежно гладил мою ладонь, все еще прижатую к его груди. Я могла чувствовать биение его сердца, бешеное, так не соответствующее его внешнему спокойствию. Нетерпеливый язык Эйдена заставил меня приоткрыть губы и проникнул глубже, утверждая свою власть надо мной. По всему телу прошлась волна горячего возбуждения и из моих губ вырвался приглушенный поцелуем стон.

Кажется, все нервные окончания моего тела сосредоточились на прикосновениях и поцелуях этого властного тирана. Запах горевшего в камине дерева смешался с запахом тела Эйдена, и, Боже, как же прекрасно он пах. От происходящего кружилась голова, и, если бы я не была прижата к мягкому ковру, наверняка бы упала. Жар от камина я уже ощущала как свой собственный, более того, я так плавилась под пальцами Эйдена, осторожно скользящим по моему телу, что сама чувствовала себя пламенем. Нет, это ложь. Пламенем был он, неуемным огнем, незаметно разгорающимся от малейшей искры, но с каждой секундой неукротимо набирающим силу. И что в итоге принесет этот огонь для меня: выжженное пепелище или нескончаемое плавление? Не знаю, да и не думаю, что мне теперь есть до этого дело.

Рука Эйдена прошлась по моему бедру, заставив мягко прошелестеть ткань юбки, затем я почувствовала прикосновение его пальцев к коже. Медленными и манящими движениями его левая рука стала пробираться вверх, поглаживая меня через тонкую ткань чулка. Где-то на задворках сознания я отметила, что такое я уже видела. И слишком поздно вспомнила где.

Пальцы парня добрались до кожаных ножен. Он остановился. Когда меня перестали целовать, я, совершенно растаявшая, открыла осоловевшие глаза и посмотрела на Эйдена.