Fleurs d'orange
Шрифт:
— Что за дьявольская аура и зловещая ухмылка? — Поинтересовался Рем, театрально поежившись как от холода.
— Катина накидала Брендану морковь. Он ее ненавидит. — Пропела я.
— Катину или морковь? — Умильно поиграл бровями брюнет.
Я захохотала, рискуя подавиться только что отправленной в рот ложкой картофеля. Я все же закашляла, заботливый Рем пару раз стукнул меня по спине и протянул свой стакан. Я благодарно приняла напиток и сделала пару глубоких глотков. Я выпила стакан до дна, прежде чем поняла, что по моему горлу прокатилась волна жара. Я закашлилась снова, на этот раз еще более отчаянно, из глаз полились слезы.
— Черт, Реми, что ты пьешь?
Тот пожал плечами:
— Виски.
Кто в
— Аааай, дай запить, — Прошипела я махая руками перед ртом, будто это могло спасти положение. Кареглазый выхватил у кого-то за столом стакан и, убедившись, что там ягодный компот, протянул мне. Я жадно осушила посудину и потерла вспотевший лоб. Не выдержав, я озвучила свой вопрос: — Кто же дает запивать виски? Как вообще можно пить эту гадость? — Я с отвращением уставилась на стакан, как будто из него могла выползти змея.
— Ты никогда не пила виски?
— Я вообще не пила алкоголь. Только бокал вина один раз. — Надулась я.
— Уже вижу, — Рем прикоснулся ко моей щеке, моментально ставшей пунцовой и горевшей огнем. И одернул ее, сделав вид, что обжегся. — Ащ! Горячо!
Он потряс рукой в воздухе, заботливо на нее подув.
Я толкнула его в плечо и захныкала:
— Горячо ему. Мне кажется, я сейчас вся сгорю!
Брендан
Элс прекрасно чувствовала себя в нашей разношерстной компании, и о чем я переживал? Нет, конечно, я бы не хотел вести ее на нижний уровень, но здесь она была в своей тарелке. К слову о тарелках… Какого хрена в моей делает морковь? Я выцарапал вилкой эту сладкую дрянь. Попытался прислушаться к тому, о чем оживленно болтали Реми и Элли. В один момент они оба бросили взгляд исподтишка в нашу сторону и прыснули. Ведут себя как дети. Ладно рыжая, но Рем то куда?
Элеонора недовольно сморщила носик, по губам я прочитал:
— Катина, Катина. Катина-Скотина. — А затем снова дружный смех от рифмы. Нет, серьезно, дети. Мало мне было одного щенка, теперь еще второго прибило. Шпиц рыжий. Маленький, крикливый и кусачий. Я усмехнулся.
— Ба! — Томас, севший рядом, перекрестился, с суеверным ужасом глядя на меня. — Все это видят?! Или у меня глюки?! Дракон улыбается!
— Точно улыбка, по-моему, больше оскал. — Усмехнулся Серый Уил.
— Не все и сразу, у него мышцы атрофировались за годы мрачного существования. — Нравоучительно заявил с того конца стола Реми, хитро мигая карими глазами. — Потихонь, понемножку, и даже настоящую улыбку Дракона сможем увидеть.
— Ох. Заткнитесь. — Бросил я, кинув взгляд на Элеонор. Та упорно меня не замечала, обмахиваясь ладошкой. Ее лицо было чуть покрасневшим, не заболела ли?
Элс облизнула нижнюю губу и в этот момент наши глаза встретились. Никто из нас не стал отводить взгляда. Но затем она хмыкнула и, вздернув нос, снова отвернулась. Вот же мелкая…
— Ты сегодня придешь? — Это ко мне? Ах, Катина.
— Нет.
Девушка поджала губа и бросила раздраженный взгляд черных глаз на рыжего эльфа. С этим следует что-то сделать. Катина слишком своенравна и спесива.
— Из-за малявки? — Спросила девушка в лоб, понизив голос.
— Катина, когда ты успела стать моей женой? — Так же прямо поинтересовался я.
Девушка разозлённо бросила ложку на стол, а затем нагнулась ко мне и, схватив за руку, яростно прошипела рядом с ухом:
— Тебе кажется, что этот ребенок тебе нужен, но это все бред и несбыточная мечта. Хочешь поиграть в принца? Валяй, тешься. Но эта девчонка тут и недели не протянет, она с тобой недели не протянет. Как долго сможешь показывать ей свое добренькое личико, Брендан? А если покажешь настоящего, то что тогда? Я скажу тебе, что будет, она подтянет свои дорогие юбки и убежит к представителям высшей касты, да хотя бы к тому же аристократу-японцу. Он и то достойная партия. А я всегда буду рядом, и ты это знаешь. Мы одинаковые, мы подходим друг другу. Поэтому
Выдав эту тираду, брюнетка резко выпрямилась, встала из-за стола и удалилась из столовой. Катина — настоящая змея, я всегда это знал. Проблема в том, что даже осознавая этот факт, я также знал, что все ее ядовитые слова — правда. И этот яд уже распространился по моему телу.
Я снова посмотрел на Элеонору. Она показывала Питу что-то на его ладони, водя маленьким пальчиком по его огромной руке. Гадала по линиям? Реми заинтересованно выглядывал из-за ее плеча. Смех. Звонкий, как звон колокольчиков. Чистый, как звучание родника. А затем Рем уже тычет у нее перед лицом своей рукой с широко расставленной пятерней, заявляя, что ему необходимо узнать свою судьбу. Эта картина, веселая и счастливая, дала небольшую надежду на то, что Элс могла бы остаться. Могла бы прижиться. Я бы смог ее защищать. Но что бы я сделал, если бы передо мной поставили выбор: защитить Элеонор или действовать в интересах дела? Один раз я уже поставил под удар нас всех, и мы все еще под прицелом. Ситуация сложилась хуже, чем я представлял, Элеонор все еще ищут. Она даже не может выйти в город и не понятно, когда все утихнет. И то, что я сделал это, было нонсенсом. Я никогда не действовал по эмоциям, а теперь… Я могу заявлять что угодно окружающим и самому себе. Но как бы я на самом деле поступил в безвыходной ситуации? Я не знаю ответа.
И, главное, я действительно был чертовым Драконом. И даже если я брошусь защищать Элеонору, остается вопрос: кто же защитит ее от меня?
Элеонор
Мы с Бренданом сидели в башенной комнате и сверлили друг друга глазами. Точнее, это я пыталась просверлить череп парня насквозь, он же смотрел на меня спокойной и изучающе. Как врач-психатерапевт, которому привезли буйного пациента, и он ожидает очередного срыва.
Позиций в детской игре «я-тебя-игнорирую-потому-что-ты-упырь» я не сдавала, и не сдала бы долго, если бы Брендан не стал играть в другую милую игру, шантаж «я-отвечу-на-все-твои-вопросы». Мое любопытство, то самое, что сгубило кошку, могло сгубить и рыжую лисицу. И Брендан это прекрасно сдал.
Наконец я всплеснула руками и упала на кровать, принимая поражение и сразу начиная допрос:
— Как обучают андабатов? — Задала я вопрос, который мучил меня уже очень долгое время.
— Ты не хочешь этого знать. — Заявил Бренд. Ну вот, начинает. Нарушение правил, желтая карточка. Еще одна и вылетит, игрок фигов.
— Если я спросила, значит, я хочу услышать ответ.
— Долгая история.
— Какое совпадение, у нас как раз предостаточно времени для долгих историй. Я же заточена в этом замке на сколько?.. Хм… На лет 80? Столько я в лучшем случае еще проживу, да?
Брендан вздохнул. Или все отмазки кончились, или он просто понял, что я могу парировать их дольше, чем он придумывать достойные аргументы.
Он взял из поленницы пару дров и закинул их в камин. Затем парень взял деревянный стул, весьма грубо сколоченный, и, повернув спинкой ко мне, уселся, расставив ноги и положив руки на спинку:
— Коротко о первом годе, или то, что я помню: мало еды, мало пригодных для жизни условий. Много работы и обучения во всех сферах военного искусства. Также много парней, примерно одного возраста, которых с каждым месяцем становилось все меньше. И много андабатов. Андабатов, о которых ходили легенды и которыми мы восхищались в детстве, как героями, если помнишь. Но не все они были такими… Мужчина, который был в твоем доме. Один из них, старший — Виктор. Он стал мне как отец, думаю. Его заслуга точно есть в том, что я выжил. Хотя его же вина и в том, что меня многие возненавидели.