Fleurs d'orange
Шрифт:
Я растерянно посмотрела на него.
— Я не знаю. Вы говорили, что привилегированным не нужны купленные девчонки…
— Очевидно, мы ошибались. — Жестко произнес Брендан, сворачивая газету. — Сколько за тебя заплатили? И кто это был?
Я поежилась:
— Не знаю. Имя как здесь — мистер Батори. Молодой мужчина. Он пришел в зал в середине торгов и перебил последнюю цену. А затем также внезапно ушел, распорядившись, чтобы меня забрали…
— Сколько? — Снова спросил Брендан.
— 500.
Катина ахнула, а я обвела взглядом присутствующих.
— Что? Он за живого человека
Он в листовке обещал и того больше, чего они так удивляются? Жмут деньги карман, бывает…
— За время существования аукциона сумма не превышала сотни. — Ответил на мой вопрос Брендан, совершенно безразличным голосом и не глядя на меня. — Катина, что в городе?
Та передернула острыми плечами.
— Не знаю, я сразу прибежала сюда, как увидела это. — Она с отвращением кивнула на газету.
— В городе, пригороде и окрестностях — везде планируется поиск. — На кухню с невозмутимым видом вошел Кацу, тоже держащий в руках заветный экземпляр газеты.
— Больше, больше макулатуры! — Веселился блондинчик, которого Реми наконец лишил безымяности, назвав Томасом. — Сможем не тратиться на розжиг для печи зимой.
Кацу, как и все присутствующие, даже не улыбнулся, продолжая:
— Это Эйден Батори. И он подключил всех. Местные наряды полиции уже собираются, ждут лишь ордена на обыск жилых кварталов. В том числе привилегированного. Думаю, с властью Батори, операция начнется не позднее сегодняшнего вечера. Я пришел за Эленор, я смогу ее спрятать.
— Отлично! — Усмехнулась Катина, облокачиваясь на столешницу. — С самого начала нельзя было это организовать? Пусть катится, или все испортит.
Брендан же зло посмотрел на японца:
— Во-первых, тебя сюда никто не приглашал, может, прекратишь внезапно появляться рядом со мной? Во-вторых, ты сам из привилегированных, с чего мы должны тебе доверять? И в-третьих: я позабочусь о Эленор.
— Послушай, Брендан. — Начал Кацу холодным спокойным тоном. — Я уверен, что мы оба знаем о репутации Батори. И если он чего-то хочет, он это получит. И сейчас он действительно хочет Эленор. Поэтому я не дам тебе в одиночку решать судьбу близкого мне человека.
О нет, эти двое снова завели спор. У меня уже неисчезающее чувство дежавю.
— Эй, ребят, я тут все еще есть. Может, хватит в очередной раз решать мою судьбу?
— Вот свою бы судьбу и решала, нечего влезать в наши! Теперь мы все под угрозой, все сможет всплыть наверх, имя и планы каждого из нас! — Снова завопила Катина.
— Мне надо уйти, сейчас же. Объявите собрание, когда я вернусь — мы все обсудим. Рем, присмотри за Эленор, она может наделать глупостей. Кацу, можешь остаться до вечера.
Весь день я носилась по комнате как тигр по клетке. Кацу испарился вслед за Брендоном, дав обещание вернуться к собранию.
В обед, когда я развлекала себя тем, что сидела на подоконнике и смотрела в потолок, в комнату поднялся Рем. В руках он держал уже знакомый мне поднос с едой:
— Я могла бы спуститься. — Сказала я, спрыгивая на пол.
— Ну, я решил, что нам лучше будет поесть вдвоем.
Я понимающе вздохнула:
— Они бунтуют?
— Не то чтобы… Просто Брендан нарушил правило, которое сам же и поставил. Пока что
Я опустила глаза в пол, брюнет же, заметив мое расстройство, пару раз хлопнул меня по колену:
— Эй, это уж точно не твоя вина. Все хорошо будет, и не в такие передряги впадали. Скорее все растеряны из-за того, какой ажиотаж поднял Батори. Давай, не грузись этим, ешь. Ты так и не позавтракала сегодня.
Я последовала совету парня и подошла к столику, на который он поставил поднос с двумя тарелками дымящегося супа и хлебом.
— Спасибо, Рем. — Сказала я, усаживаясь за него. Большая часть обеда прошла в молчании. Всевозможные мысли роились в моей голове, но больше чем идей выхода из ситуации было вопросов, на которые я не знала ответа.
Вечером, когда все собрались в зале, я тоже вышла к прибывшим, очевидно опоздав к началу. Брендан снова стоял на своем месте, уже завершая рассказ о сути проблемы. Заметив меня, он кивком показал Реми, чтобы тот продолжил, а сам взял меня под локоть и выпроводил меня из зала.
— Какого черта? — Прошипела я. — Я тоже хочу здесь быть.
— Мы с тобой поговорим в комнате.
— Брендан, ты очень много берешь на себя, ясно? Сначала ты пытаешься решать за меня, а теперь ты хочешь, чтобы я даже не присутствовала при этом!
— Эленор, в этом зале люди, которые рискуют своей жизнью и карьерой, собирая крупицы информации и ежедневно борясь с желанием броситься в на своих хозяев. Нам нельзя вызывать подозрений и больше всего они не хотят рисковать. Видеться сейчас тебя — это не самая лучшая мотивация для моих парней.
Я вырвала локоть, который все еще держал брюнет, из его хватки.
— Что ж, когда решите мою судьбу, позови.
Я бросилась в комнату, из которой и так сегодня не вылезала, но замерла на лестнице. Меня буквально осенило. Честное слово, если бы над моей головой загорелась лампочка — я бы не удивилась. Да я сама засияла и чуть ли не запрыгала на месте. Развернувшись на 180 градусов, я побежала обратно в зал. С разбегу я миновала висящие вместо дверей ткани, едва не запутавшись и не растянувшись на полу.
Мое вторичное появление не осталось незамеченным:
— Эленор, мне кажется, мы все обсудили?
— Стой, стой! У меня идея! Выслушайте меня!
— Эленор. — Сквозь зубы проговорил Брендан, теряя терпение.
— Я обещаю, что если присутствующие здесь не поддержат идею, я не покажу свой нос ни на одном вашем суперсекретном собрании! — Я сложила руки перед грудью в молящем жесте и отчаянно захлопала ресницами. Остальные парни лишь потешались над происходящим и, как и я, ждали решения Брендана. Он смотрел на меня очень уже подозрительно. Оно и понятно: если я согласилась на такие условия, грозящие смертью моему природному любопытству, значит, я в себе уверена. А я и была. Очевидно, его любопытство тоже никуда не ушло, потому что он, вдохнув, махнул рукой, давая мне возможность высказаться. Я проглотила комментарии о его «царском» жесте и, захлопав в ладоши, выскочила к камину.