Финишер

РуНикс

— Ты много плачешь, — молодой голос с ее стороны заставил ее посмотреть на мальчика с голубыми глазами, который только что сел рядом с ней.

Ему было около десяти, но по тому, как он изучал ее, казалось, что он старше.

Зефир вытерла нос салфеткой.

— Я эмоциональная девочка.

Мальчик продолжал пристально смотреть на нее, что для его возраста было неестественно.

— Как ты это делаешь? Плачешь?

Зефир сосредоточилась на своем маленьком спутнике, заинтригованная его вопросом.

— Я просто чувствую это, и слезы выходят наружу. Ты не плачешь?

Мальчик покачал головой.

Проклятье.

— А

ты хочешь?

Он кивнул.

Бедный ребенок.

— Вот что я тебе скажу, — она наклонилась ближе к нему, шепча. — Я буду плакать за тебя, чтобы тебе не пришлось тратить свои слезы. Что скажешь?

Он моргнул, его нога беспокойно задвигалась вверх-вниз.

— Кто-то другой может поплакать за меня?

Это странный вопрос. Прежде чем она успела ответить, пришла бабушка Темпест и забрала мальчика.

— Пойдем, Ксандер. Мы должны сесть впереди.

Мальчик ушел на передний план, а Зефир повернулась к свадьбе, на мгновение отвлекаясь на размышления о том, в какой мир она попала, где маленькие дети не умеют плакать. Это напомнило ей о том, как она впервые увидела Альфу, ревущего от боли, вызванной потерей матери. Она смотрела на него сейчас, сидящего неподвижно с неизменным хмурым выражением лица, и ей стало интересно, убил ли этот мир того мальчика полностью или он все еще существует где-то внутри одноглазого зверя, в которого он превратился.

Глава 11

Альфа

Его новая жена выводила его из себя.

С того утра на свадьбе, когда она подстрекала его к реакции, на ее лице было выражение самодовольства, и это отчасти забавляло, отчасти восхищало, а в основном раздражало.

В тот вечер он держался от нее подальше, оставшись в другой комнате особняка Данте после того, как ввел Тристана, Данте и их партнеров в курс дела. Особенно любопытной была партнерша Тристана — Морана. Она практически выкопала его жизнь и пересказала ее без обиняков, и у него возникло ощущение, что она его опасается. Не то чтобы он винил ее. Тристан тоже его не особенно любил. Но Данте и Амара, похоже, представляли взаимный интерес, и его это устраивало. Он все равно рядом со своим братом, который казался довольно крутым человеком, и он прекрасно обращался с ножами, что Альфа уважал.

Часть его души задавалась вопросом, сможет ли он когда-нибудь познакомиться со своим вторым сводным братом Дэмиеном. Но если он не появился на свадьбе Данте, Альфа сомневался в этом. Впрочем, он молодец, что устроил себе жизнь вдали от всего. Хотя Альфа знал Данте недолго, увидев Амару и Темпест на церемонии, он был рад за этого ублюдка. Найти хоть какое-то подобие любви и сохранить ее в их мире было большой редкостью, и то, что он делал это на протяжении почти десяти лет, вызывало искреннее восхищение.

Он и его новая жена уехали вскоре после церемонии, в основном потому, что ему не терпелось вернуться на свою собственную территорию и поделиться запиской с Гектором. У него имелось подозрение относительно того, кто оставил записку Зефир, что само по себе было тревожно, но он хотел обсудить это со своим другом. Если Альфа ни черта не умел читать и делать, то Гектор был мастером по части бумажной работы. Он читал, держал все документы на месте и не давал им попасть в беду. У него был фантастический глаз

на детали, и он был предан Альфе и его империи так, как никто не ожидал. Если это действительно стая, то Гектор ее бета.

Виктор тоже был великолепен, но у него имелись проблемы с раздражительностью и гневом, над которыми ему нужно поработать, возможно, еще несколько лет поизучать, прежде чем он сможет помочь своему брату в управлении компанией. Но он был хорош в охране, и поскольку у него уже сложились отношения с его маленькой женой, он стал для нее телохранителем.

— Не знала, что ты живешь в джунглях, — сконфуженно сказала маленькая проказница со своей стороны в джипе, когда они выезжали из городской черты.

Виктор вел машину спокойно, а Альфа просто молчал. Он только что забрал ее из квартиры со всеми ее бесконечными коробками и чемоданами. Для чего все это понадобилось такой миниатюрной девушке, одному богу известно.

Единственным человеком, который, казалось, был так же рад их союзу, как его жена, была ее сестра. Они стояли на пороге, обнявшись и плача, в течение долгого времени, прежде чем уехать. И это заставило его задуматься, учитывая, насколько близки сестры, знает ли Зенит истинную причину всей этой затеи.

— Ты тоже носишь юбку из листьев и качаешься на лианах? — спросила Зефир сбоку, и он, наконец, повернулся, одаривая ее взглядом, который пугал большинство людей.

Она только улыбнулась ему, и он поклялся, что хотел бы перевернуть ее вверх ногами и отшлепать по ее аппетитной попке.

Чертовски раздражает.

Виктор подавился смехом, а Альфа стиснул зубы. Виктор ему нравился, но его не устраивало, что этот симпатичный человек так легко установил товарищеские отношения с его женой, хотя обычно он ненавидел людей. Ему не нравилось, что она так же легко влияет на Виктора. Но он сделал вид, что не замечает. Это лучший способ. Так же, как он игнорировал ее дразнящие прикосновения, звуки с придыханием, которые она издавала, когда звала его по самым случайным причинам, то, как ее глаза изучали его и намеренно задерживались на твердых частях его тела. Он не думал о том, как полны ее губы, когда она говорила, или как ее цитрусовый аромат иногда дразнил его нос, когда она входила в его личное пространство, или как он мог видеть ее декольте со своего роста, и это заставляло его думать о том, как бы выглядел его член, помещенный между ее сисек.

Прошел месяц с тех пор, как она тем поцелуем опрокинула его на задницу во время боя, а он все еще не забыл ее вкус, испытывал искушение попробовать ее опять как минимум дважды в день. Минимум.

Но для нее было лучше, чтобы он этого не делал, как физически, так и эмоционально. Она была маленькой, и он мог причинить ей серьезную боль, если бы потерял контроль. После последнего сексуального контакта ему лучше не искушать судьбу. А тот факт, что она сказала ему, что привязывается к своим любовникам, заставил его еще больше держать дистанцию. Когда это время закончится и брак подойдёт к концу — а он подойдёт к концу, потому что он узнает ее причины и его любопытство будет удовлетворено, — они просто будут жить дальше без всяких привязанностей. Он выделит ей другую комнату, будет наслаждаться ее обществом, потому что она действительно заставляла его чувствовать себя легче, и, возможно, попросит ее испечь ему еще немного альфахоресов, потому что он не мог вспомнить, когда ел их в последний раз. Да, это идеальный план.