Фигня (сборник)
Шрифт:
– Тебе-то что? – удивился Стебликов.
Николай обиженно и зло засопел, собираясь с мыслями, но тут в купе появилась проводница. Она заискивающе и как-то умильно взглянула на Николая и, полуобняв Стебликова за плечи, нараспев принялась объяснять:
– Племянника пустила. Вы не возражаете? Место-то пропадает, вот я и подумала… Или вы против?
– Пускай, – буркнул Николай, передавая ей рубль на белье.
Стебликов тоже нашел рубль, протянул проводнице.
– Зачем же, племяшик? Что ж, я тебя бесплатно не провезу? – фальшиво улыбнулась проводница,
Стебликов молча пожал плечами и встал, разминая в пальцах сигарету. Проводница пропустила его к дверям и вышла за ним в коридор, по-родственному похлопывая Стебликова по рукаву.
– Что за цирк? – недовольно обернулся к ней Стебликов, когда они вышли.
– Ты помалкивай. Твое дело десятое. Покуришь – и спи себе тихо до Ленинграда, – посоветовала она.
Стебликов стал пробираться к противоположному тамбуру, где находилась курилка. По коридору сновали иностранцы, раздавалась английская речь. Стебликов заметил, что некоторые иностранцы курят в коридоре и купе, не утруждая себя выходом в тамбур. Более того, когда он протискивался между окном и длинным рыжим парнем в трикотажной кофте с надписью «New Jercey», парень этот, между прочим, тоже куривший, заметил в руке Стебликова сигарету и тут же щелкнул зажигалкой.
Стебликову ничего не оставалось, как неуверенно прикурить. К счастью, проводница была далеко, в начале вагоне.
– Тут, вообще-то… нельзя курить, – несмело сказал Стебликов молодому иностранцу.
Тот дружественно улыбнулся и, ткнув себя указательным пальцем в грудь, четко произнес:
– Меня зовут Эрик. Как зовут тебя? [1]
Стебликов понял Эрика, хотя английским владел крайне слабо. Подумав секунду, он сконструировал ответную фразу:
1
Здесь и далее выделенные полужирным реплики означают перевод фразы, произносимой на самом деле по-английский
– Май нейм из Алексей.
– О, Алекс! – обрадовался Эрик и, повернувшись к открытым дверям купе, где сгрудились у столика его друзья, сообщил им: – Тут русский парень. Его зовут Алекс. Дайте-ка нам выпить!
– Эрик опять нарвался на агента КГБ, – добродушно проворчал молодой толстяк, наливая две порции виски в бумажные стаканчики.
Стаканчики передали в коридор Эрику. Тот протянул один из них Стебликову:
– Я хочу с тобой выпить. Ты понимаешь по-английски?
– Сенк ю… вери… – растерялся Стебликов, принимая стаканчик. – Я плохо говорю. Не понимаю… Ай донт андерстенд! – вдруг вспомнил он нужную фразу.
Выпить ему, конечно, хотелось, но так, чтобы не уронить достоинства, не показаться этим иностранцам жалким прихлебателем.
Эрик дотронулся своим бумажным стаканчиком до стаканчика Стебликова.
– Алекс!
– Эрик! – скопировал его приветственную интонацию Алексей.
Проводница, переваливаясь, подошла к ним, по-хозяйски
– Ты?!
– Я… – неуверенно ответил Алексей.
– Ты что же себе позволяешь? – изумленно выдохнула она, переводя взгляд с сигареты в одной руке Алексея на стаканчик с виски в другой. – Ты где находишься?
– А что такого… – растерялся он, прекрасно, впрочем, понимая, что переступил положенную для русского человека границу дозволенного.
– Марш в купе – и чтобы больше я тебя не видела! – отрезала проводница, отодвигая Стебликова плечом и шествуя далее. – Под монастырь меня хочет подвести! – объяснила она Эрику, взиравшему на эту сцену с полнейшим непониманием.
– Есть проблемы? Чего хочет эта стюардесса? – участливо обратился Эрик к Стебликову.
Стебликов лишь вяло махнул рукой, понимая, что объяснить всего не может – и не только из-за плохого знания английского.
Он допил виски, сунул в стаканчик недокуренную сигарету и смял его. После чего отнес стаканчик в конец коридора, чтобы выбросить в мусорный бачок.
Проводница, которая как раз в этот момент покидала вагон, оглянулась на дисциплинированного Стебликова, лицо ее смягчилось.
– Ну, вот… Давно бы так. Четыре вагона американцев везем, – понизив голос, доверительно сообщила она Алексею. – А ты выступаешь. Иди спать!
И она скрылась в тамбуре, хлопнув дверью.
Стебликов понуро поплелся к своему купе. Проходя мимо Эрика и его компании в купе, он преклонил голову к сложенным ладоням и объяснил американцам, почему он их покидает:
– Слип… Слип…
– Гуд найт! – помахал ему рукою Эрик.
– Агента не устроила наша компания? Он захотел спать? – спросил из купе толстяк.
– Этот парень не очень похож на агента,– сказал Эрик, глядя вслед удаляющемуся Стебликову.
– Держу пари, что это новый помощник Николая, – сказала девушка из той же компании.
– Новый возлюбленный Николая,– уточнил толстяк, и все засмеялись.
Стебликов в конце коридора открыл дверь и скрылся в двухместном купе.
– Да, он пошел к Николаю, – сообщил Эрик компании.
А Стебликов, войдя в купе, увидел своего попутчика Николая уже в майке и брюках. Николай сидел на застеленной постели и читал «Правду».
Стебликов нехотя принялся застилать верхнюю полку, поневоле мешая Николаю. Тот недовольно ерзал на месте. Стебликов вдруг вспомнил что-то, потянулся за сумкой, расстегнул ее и извлек бутылку пива.
– Пива не хотите? – показал он бутылку Николаю.
Тот опустил газету и внимательно, с каким-то даже сожалением взглянул на Алексея.
– Нет, не хочу, – наконец произнес он.
– А открывалки не найдется? – беспечно продолжал Стебликов.
– По-моему, вам хватит, – скучным голосом сказал Николай.