Фигня (сборник)

Житинский Александр Николаевич

– Точно, Барбара! Познакомь его с Джесси, не то она проспит самое интересное в России! – одобрил Даглас.

Стебликов оказался в коридоре, подталкиваемый Барбарой. Американцы расступились, пропустив их, а также ее высокую чернявую подружку, и последовали гурьбою следом.

Николай безуспешно пытался пробиться сзади сквозь строй американцев. Те словно не замечали его.

– Алексей! Пожалеешь! – угрожающе взывал он через голову туристов.

– Пошел в жопу… – пробормотал Алекс и, оглянувшись, улыбнулся шедшей за ним Барбаре. – Верно я говорю?

– Йес! –

кивнула она, поняв вопросительную его интонацию.

Они ускорили шаг. Хлопнули двери тамбура. На громыхающей площадке между вагонами Барбаре вздумалось познакомиться. Она внезапно притянула Алекса к себе за руку и прокричала ему в ухо, указывая на себя:

– Барбара!

– Варвара, значит? Понял! – прокричал в ответ Стебликов. – Меня Алекс зовут. Алекс!

– О’кей!

Они пошли дальше, уже не выпуская рук друг друга, причем Барбара вышла вперед и вела Алекса. Подружка шла позади. Толпа американцев остановилась в тамбуре, закурила. Николай, попытавшись пробиться за Барбарой и Алексом, внезапно остановился.

– Ладно! Сейчас бригадир придет… Мы этого голубчика прикрутим! – пообещал он американцам.

Николай резко повернулся и направился обратно в вагон.

Американцы дружно рассмеялись.

А Барбара уже вводила Алекса в полутемное купе, где две нижние полки были пусты, а на верхних спали.

Барбара первым делом врубила полный свет, а затем принялась дергать за края одеял, свисающие с обеих верхних полок. При этом она без умолку тараторила:

– Немедленно просыпайтесь! Вы пропускаете уникальное событие! Джесси! Майкл!.. Выспитесь в Ленинграде. У нас гость, слышите вы?.. Это настоящий русский, он поет русские песни!

Проснувшиеся захлопали глазами. Это были молодая пышная негритянка и тщедушный прыщавый юноша. Оживленно переговариваясь с Барбарой, они мигом натянули спортивные брюки и свалились с полок, дружелюбно разглядывая Алекса.

– Майкл, – сунул ему руку юноша. – Джесси! – представил он негритянку.

Алекса усадили на нижнюю полку, дверь купе Барбара закрыла на замок.

– Майкл, у тебя есть выпить? – спросила она.

– Шампанское, – сказал он, извлекая из сумки бутылку.

– Отлично!

Появились такие же бумажные стаканчики, пробка хлопнула в потолок. Барбара вручила Алексу стаканчик и пристроилась рядом с ним на полке, поджав под себя ноги – так уютно и по-домашнему, что Алекс испытал одновременно робость и что-то близкое к счастью.

– Алекс, спой нам. Русские песни, пожалуйста,– попросила она.

– Рашен сонгс? – переспросил он, чокаясь с ней.

Они выпили.

– Романс хотите? Сейчас, настроиться надо… – сказал Алекс.

Несколько секунд он вызывал в душе умиротворенное лирическое настроение, а потом тихо запел, глядя на Барбару:

Не уезжай ты, мой голубчик,Печально жить мне без тебя.Дай на прощанье обещанье,Что не забудешь ты меня.Скажи

ты мне, скажи ты мне,Что любишь меня, что любишь меня…Скажи ты мне, скажи ты мне,Что любишь ты меня!

Джесси – музыкальная, как все негритянки, уже тихонько подпевала без слов. Заметив это, Алекс принялся дирижировать.

– Давайте вместе! Слушайте:

Скажи ты мне, скажи ты мне,Что любишь меня, что любишь меня…Скажи ты мне, скажи ты мне,Что любишь ты меня!

И все американцы, сначала несмело, а потом все более уверенно подтягивали ему: «Скажи ты мне…» и «Что любишь ты меня!»

Чрезвычайно довольный Алекс затянул второй куплет:

Когда порой тебя не вижу,Грустна, задумчива сижу…

Но тут в дверь громко постучали. Алекс примолк, испуганно взглянув на Барбару. Она тоже насторожилась. Стук повторился.

– Кто там? – громко спросила Барбара.

– Мисс Барбара, откройте, пожалуйста, дверь. Здесь бригадир поезда,– раздался из-за двери голос Николая.

Алекс обеспокоенно взглянул на Барбару, не понимая.

– Ка-ге-бе, – шепнула она ему, сделав страшные глаза.

– Это за мной, – шепнул он, указывая на себя.

– Я не одета! Подождите одну минуту! – крикнула Барбара в сторону двери.

Она быстро оглянулась по сторонам, вверх – увидела верхнее багажное отделение, молча указала на него пальцем: лезь туда! Алекс послушно и быстро полез на верхнюю полку, прыщавый американец подсаживал его, потом помог втиснуться в узкий багажник и прикрыл сумкой. Алекс дико взирал из темноты багажника, прислушиваясь к звукам.

Барбара щелкнула замком, распахнула дверь.

В коридоре стояли трое: Николай, проводница и бригадир поезда в форме железнодорожника и в фуражке.

– Простите, мисс. В вашем купе едет безбилетный пассажир,– произнес Николай, пытаясь заглянуть за плечо Барбары.

– Это ошибка. Здесь никого нет, – хладнокровно парировала Барбара.

– Но мы слышали русское пение, – продолжал он, вдвигаясь в купе и обшаривая глазами полки. – Где он? Где Алексей?

– Это мы пели. Мы разучиваем русские песни, – внезапно вступилась Джесси, вырастая перед Николаем во весь рост.

Она была выше Николая на полголовы. Поводя плечами, негритянка буквально выперла Николая в коридор, напевая на ломаном русском языке:

Скажи ты мне, скажи ты мне,Что льюбишь менья, что льюбишь менья…

– Но где же Алексей? – чуть не плача, воскликнул Николай.

– Он ушел спать, – махнула рукой в сторону Барбара.