Фея для Палача

Форд Ника

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, обнимаю себя руками. Холодно, пробирает до костей. Цемент царапает босые ступни.

– Я включил отопление, скоро нагреется, – произносит Демьян, опять безошибочно разгадывая мою реакцию. – Подумай, какая мебель нужна.

Нервно улыбаюсь, оглядываюсь по сторонам. Здешний интерьер едва ли можно назвать перегруженным. Делаю несколько шагов, изучаю обстановку. Кругом пустота. Не просто ничего лишнего. Вообще ничего.

Слева замечаю нечто вроде ванной

комнаты. Унитаз, раковина, душевая кабина. Все непривычно светлое, даже удивительно.

Двигаюсь обратно, пытаюсь обнаружить хоть что-нибудь еще. В итоге вижу кровать. Узкую, на одного человека, застеленную белоснежным бельем.

– Я не стану тебя здесь трахать, – заявляет Демьян.

– Я и не претендую, – отвечаю с раздражением, отворачиваюсь. – Будто это предел мечтаний.

– Белый цвет действует странно.

– Как?

– Возбуждает.

Он подходит очень близко, практически вплотную, останавливается за спиной. Не прикасается, только от этого не легче. Страх сковывает тело, обдает то льдом, то кипятком.

Ощущение такое, словно меня уже трахают, причем жестко.

Я стараюсь убедить себя, что не боюсь насилия. Работа в клубе закаляет характер. Я прижимаю ладони к груди, сжимаю мягкий материал.

– Снимай, – приказывает Демьян.

Я дрожу, просто от того, как звучит его голос. Хрипло, властно, отнимая право выбора. Озноб охватывает меня, распространяется точно пламя.

– Ты сказал, сначала дела…

– Снимай.

Темное полотенце падает к моим ногам, расползается по полу черным пятном.

– На колени. На кровать.

– Что? – задыхаюсь от мигом нахлынувшего ужаса.

– Встань на колени. На край кровати.

Подчиняюсь, ни рискую противиться.

– Наклонись вперед. Облокотись на согнутые локти.

Я выполняю абсолютно все.

– Выгнись. Сильнее. Раздвинь ноги. Шире.

Я совершенно голая. Я прекрасно понимаю что именно он видит и как.

– Подвигай бедрами.

– Не… нет, – тихо протестую.

– Двигай.

Его ладони опускаются на поясницу.

Я содрогаюсь, будто от каленого железа. Утыкаюсь взмокшим лбом в постель, трепещу.

– Назад и вперед.

Его пальцы скользят по ягодицам, задавая нужный ритм.

– Теперь покрути.

Я близка к тому, чтобы потерять сознание.

– Быстрее.

В глазах темнеет.

– Не верится, – хмыкает Демьян. – У шеста ты была гораздо смелее.

– Ну, извини, – осекаюсь, а потом едко прибавляю: – За разочарование.

– Повернись.

От легкого шлепка по заднице низ моего живота моментально сводит болезненный и тягучий спазм.

Проклятье, только этого не хватало.

– Сядь, – следует новое распоряжение. – Потрогай грудь.

– В смысле?

– Погладь, поиграй

с сосками.

Краснею, но покоряюсь.

Разве есть выход?

Зря смущаюсь. Вполне обычное, естественное действие, отточенное на протяжении самых разных выступлений.

– Ноги можешь сдвинуть.

Дергаюсь, мигом свожу колени вместе.

– Продолжай.

Мои пальцы немеют.

– Не останавливайся.

Трудно дышать, перед глазами темнеет.

– Сожми грудь. Крепче. Еще крепче.

Не смею отказать.

– Чего ты добиваешься? – спрашиваю глухо.

– Хочу доставить удовольствие.

– Это не удовольствие, а издевательство.

– Тогда почему под тобой уже лужа натекла?

– Откуда ты, – запинаюсь.

Подскакиваю, отползаю в изголовье кровати, со смешанными чувствами изучаю красноречивое пятно посреди простыни.

– Ласкай себя.

– Что?! – мои глаза округляются. – Нет.

– Представь, как бы ты хотела, чтобы я тебя ласкал, и повтори.

– Я бы не хотела… никогда.

– Не лги.

– Ладно, – голос срывается. – Почему бы тебе самому все не сделать?

– Мои руки дарят только боль.

– Но вчера ночью…

– Покажи мне, как ты кончаешь.

– Зачем?

Я обмираю изнутри. Не знаю, плакать или смеяться. Абсурдная и чудовищная ситуация.

– Хочу увидеть.

– Ты серьезно?

Вместо ответа Демьян хватает меня за щиколотки, резко подтягивает к себе, вынуждая растянуться на спине.

– Приступай.

Я понимаю, что сейчас не время бунтовать.

– Хорошо, – роняю тихо. – Отпусти, не держи ноги.

Он отстраняется, предоставляя мне свободу действий. Закусываю губу, пробую отключиться от реальности.

Я делаю это впервые. При зрителях. Так.

Разумеется, прежде не раз и не два ломала перед клиентами комедию. Выгибалась, извивалась, мотала головой, орала как бешеная, билась на постели, четко повторяя сценарии из порно.

Они платили не за мое наслаждение, а за эффектное кино, за ожившую картинку, развратный и порочный кадр.

Я могла сыграть множественный оргазм так, что они кончали прямо в штаны. Но сейчас актерский талант не поможет. Я просто не рискну.

Боюсь, мой хозяин не оценит шутку.

Он чует ложь. Чует возбуждение. Он разбирается в моих противоречивых чувствах лучше, чем я сама.

И как бы жутко это не звучало: я больше себе не принадлежу.

Закрываю глаза, настраиваюсь.

Моя ладонь скользит по животу, опускается вниз, замирает, накрывая лоно. Пальцы раздвигают влажные складки, находят наиболее чувствительную точку, а дальше… Хватает нескольких движений. Я до такой степени на пределе, что на достижение разрядки уходят считанные секунды.