Фея для Палача

Форд Ника

– Что? – действительно не понимаю.

Он выключает воду.

– Так это рефлекс? – подходит вплотную. – Опять хочешь на мой член?

Лихорадочно мотаю головой.

Нет, нет.

– Тогда почему дергаешься?

Он хватает меня за волосы, заставляет приподняться. Грубо, рывком. Его черные

глаза выжигают клеймо на моей коже, набивают татуировку прямо на сердце, и от этого в груди становится тесно.

Отвердевший член прижимается к разомкнутым губам. Крупная, набухшая головка обводит контур рта. Медленно, издевательски.

Я отшатываюсь, отстраняюсь настолько, насколько позволяет Демьян.

А потом облизываюсь.

Это происходит на уровне инстинкта. Бесконтрольно. Чистый порыв. Осознание накрывает позже.

Я чувствую его вкус и почти отключаюсь. Опять опускаюсь на колени, просто не могу удержаться на ногах.

Больше не управляю собой.

Он не просто отнял мою девственность. Он отнял мою волю. Вырвал, выбил жуткими, чудовищными, но такими сладостными толчками.

Демьян склоняется, по-прежнему держит меня за волосы, тянет, принуждая запрокинуть голову, после шлепает членом по лбу.

Он выпрямляется, но все еще нависает надо мной, пристально изучает.

Я чувствую себя жалкой и ничтожной, абсолютно униженной, растоптанной. Понимаю, все только начинается. От этого и страшнее, и жарче.

Капля спермы срывается вниз, на мое лицо.

Я вздрагиваю как будто от укола.

Разум протестует, однако во рту копится слюна.

Вздыбленная плоть мерно покачивается перед моими глазами. Увеличивается, пульсирует. Вены, опутывающие мощный ствол, надуваются, разбухают.

Я словно впадаю в транс, взираю в одну точку как завороженная.

Демьян

может оттрахать меня так, как пожелает. Он может вставить член в мой рот, затолкнуть до упора. А может подхватить ослабевшее тело, впечатать в запотевшую стену и отыметь, не размениваясь на ласку.

Но он не делает ничего.

Хотя нет, кое-что он все же делает.

Разворачивается и уходит.

Я судорожно втягиваю воздух. Вскрикиваю от болезненной вспышки. Нос обдает огнем, пробирает до самого мозга.

Сглатываю расплавленный свинец. Кровотечение опять открылось.

Я забиваюсь в угол душевой кабины, истерично подрагиваю. Из меня уходит последнее тепло, кожа становится ледяной.

Не знаю, сколько проходит времени. Оцепенение сковывает по рукам и ногам. Не замечаю, как ускользают секунды.

Я оживаю лишь когда рядом раздаются гулкие шаги. Эта тяжелая поступь моментально вырывает из небытия.

Вжимаюсь в кафель, стараюсь отгородиться.

Демьян до сих пор раздет.

И возбужден.

– Пожалуйста, – шепчу. – Не надо.

Но это только слова, весь мой вид буквально вопит о другом. Расширенные зрачки, пересохшие губы. Грудь трепещет от каждого вдоха, между бедер мокро.

Демьян молча обхватывает мои щиколотки, дергает вперед. Заваливаюсь на спину, ударяюсь о гладкую поверхность душевой кабины, жалобно всхлипываю.

Я закрываю лицо ладонями, опять глотаю кровь.

– Почему ты не можешь вести себя нормально? – холодно спрашивает он.

– Но…нормально?

– Да.

– Это как?

– Заткнуться и не нарываться, – он берет меня за талию, подхватывает на руки, относит на кровать, укладывает. – Я ценю тишину.

Конец ознакомительного фрагмента.