Феромон
Шрифт:
8. Эйвер
Юркая, яркая, миниатюрная Ива Уорд похожа на экзотическую рыбку, что прячется в заросли кораллов, едва заметит опасность. Да, она именно такая: усиленно машет хвостиком, привлекая внимание, но только запахнет жареным - тут же прячется в кусты, предпочитая исключительно разумный риск.
В этом есть свои плюсы: любым её сведениям можно доверять, ведь они перепроверены не один
Наверно, поэтому я так и не женился на ней. Хотя, как никогда, был близок. Как никогда был готов ей поверить, ведь она появилась в моей жизни до того, как я узнал о своём уникальном феромоне. И осталась после того, как о нём узнала сама.
Но однажды она захотела слишком много: заставить меня сдаться в угоду ей там, где я намерен был победить, и с тех пор наши отношения всё больше и больше похожи на поединок. Поединок, в котором я всегда одерживаю победу, а она, обиженная и оскорблённая, уезжает, чтобы вскоре вернуться и попытаться снова.
Сегодня в чёрном блестящем плаще она похожа не на рыбку, а на змейку. Лифт пентхауса останавливается как раз напротив огромного дивана, на котором я сижу. Жду, когда стеклянные двери разъедутся, чтобы выпустить её, злую, недовольную, обиженную и явно обнажённую под плотно запахнутым плащиком.
– Иви, - приглашающий жест моей руки направлен на кресло, но она не намерена уступить даже такую малость.
– Эйв, - передёргивает она плечами, бросая в указанном направлении лишь взгляд, а на диван - сумку.
– Чёртов Эйв, как ты мог?
Она рассержена: мой клиент не согласился с первым предложением. И ей придётся быть очень красноречивой и щедрой, чтобы его переубедить. Конечно, этому поспособствовал я.
– Эй! Эй!
– перехватываю её руки, когда Ив кидается на меня с кулаками. Вернее, с кулачками. Ведь её сжатые пальцы целиком помешаются в моей ладони.
И всё же она опрокидывает меня на диван и, только усевшись сверху, наконец, улыбается.
– Привет!
– Здравствуй, моя непокорная, - запускаю пальцы в её волосы и впиваюсь в губы жадным поцелуем.
Раз. Два. Три... Чёрт! Дурацкая привычка считать!
Это же Ив. Моя Ив. Задыхающаяся в нежности моих объятий. Рвущая пуговицы на своём дорогом плаще. Ив - юркая ящерка, Ив - шустрый мышонок, Ив - ручеёк, юла, стрекоза. Ив, не оставляющая шансов моей одежде удержаться на теле. И вонзающая свои остренькие зубки мне в плечо как раз перед тем, как её накрывает самый первый и самый быстрый оргазм за эту долгую ночь.
– Пойдём на кровать?
– Нет, чёртов Эйвер Хант - Железный Стояк, сейчас мы никуда не пойдём, - тяжело дышит она. Лучше плесни мне виски, и продолжим.
– Вижу, ты серьёзно настроена, - подаю наполненный по её вкусу стакан. Она опрокидывает его одним глотком и снова заваливает
Но я же сказал: на кровать. И, подняв её на руки, несу в спальню.
Ив вырывается, лупит меня кулаками, брыкается, но, едва коснувшись лопатками прохладной простыни, обхватывает ногами и заражает меня своим помешательством.
Выгибается, стонет, визжит в исступлении, бьётся в экстазе и раз за разом отдаётся с таким неистовством, что у меня дрожат руки, подгибаются колени, а она всё шепчет в беспамятстве моё имя.
Где-то далеко за гранью безумия её снова и снова накрывает самоубийственными, яростными, затяжными, восхитительно осязаемыми оргазмами, на пике которых и я едва сдерживаюсь. Но её томительная дрожь, блаженные вопли и тугие сладкие спазмы намного важнее моей разрядки.
Только спустя несколько часов этой влажной схватки, меня тоже накрывает. Мокрый, с искусанными до синяков плечами, я беру её сзади последний на сегодня раз и наконец сбрасываю напряжение, которое остаётся в глубине её тела и тонком латексе презерватива.
«Всё. На сегодня точно всё», - падаю ничком на кровать.
– Эйв, пожалуйста, - после душа Ив кладёт голову мне на грудь, пристраивая щёку на полотенце, которое с меня же и стягивает.
Восходящее солнце золотит веснушки на её носу, делая их ярче, заметнее, как бы она их ни выводила. Не знаю, почему я так дорожу этими, ненавистными ей, пятнышками. И сейчас, в данный момент времени полного блаженства, искренне не понимаю, почему я решил, что меня никто и никогда по-настоящему не полюбит. Даже Ив. Особенно Ив. Ив, что возвращается вновь и вновь переспать со мной и ненавидит меня за это.
– Уступи мне эту сделку, - хрипит её уставший голос.
– Пожалуйста, Эйв. Ну что тебе стоит? Ты не представляешь, как нужна мне эта работа.
– Я не могу тебе этого обещать, - прижимаю её к себе двумя руками и вздыхаю.
– Не могу. И если окажется, что это не в интересах Картера, то ты сама знаешь: разговор будет короткий.
– Ясно, - кивает она, не открывая глаз.
– Но, может, это даже и к лучшему.
И бормочет ещё что-то невнятное, но я, смежив тяжёлые веки, уже не пытаюсь ни разобрать, ни бороться со сном.
9. Эйвер
– Эйв! Э-э-эйв!
– Ив никогда не будит меня поцелуем. Хоть я усердно прикидываюсь спящим и каждый раз этого жду. Но терпкий запах кофе ударяет в нос и заставляет смириться, что сегодня она не сделает исключения.
– Я думал, проваляемся до обеда, - открываю глаза.
– Я освободил для тебя полдня.
– Какая щедрость, - фыркает Иви, вручая мне кружку, и садится в кресло, пока я подтягиваюсь к изголовью.
– Жаль, что только меня забыл спросить.