Феромон

Чер Алекс

– Если только две вещи, которые вы цените в людях, - отнимает она руку.
– Преданность и честность. Правда?

– А ты неплохо подготовилась, - внимательно всматриваюсь в её глаза.

Какое-то смутное ощущение, словно я уже где-то это видел. И эти янтарные всполохи в глубине сапфировой синевы. И этот гордо вздёрнутый аккуратный носик. Словно всё это уже когда-то было. Но меня часто преследуют такие дежавю. Только родинку над верхней губой я бы не забыл.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять...

– Это подарок бывшего мужа, - прикасается

она к подвеске.

Она же не заметила, как я облегчённо выдохнул?

Нет, она как раз опустила глаза. И я не могу приподнять её лицо насильно, чтобы посмотреть, расширились ли зрачки, а потому довольствуюсь лишь коротким резким вздохом, с которого обычно всё и начинается.

Жаль. Чуда не произошло: она всё же реагирует. Но сдержанно. И второй раз я выдыхаю с облегчением.

– Приступай к своим обязанностям с завтрашнего утра.

– Нет, мистер Хант, я уже к ним приступила, - разворачивается она.
– Но увидимся завтра.

Твою мать! Я не просто не могу отказать себе в удовольствии попялиться на её задницу, я не могу отвести глаз от этих подтянутых девичьих округлостей ниже мягкой рыжей волны волос. Меня парализует покачивание её бёдер, как гипнотический маятник. И эта танцующая походка... Зараза! Она ведь знает, что я смотрю.

– Лейла!
– жму кнопку громкой связи.

– Я распущу остальных соискательниц, - проявляет секретарь чудеса сообразительности.
– На первой линии Ива Уорд.

– Ив?!
– снимаю трубку.
– Чёрт побери, Иви, дай-ка я догадаюсь. «Хиттон» хочет сделать предложение Роберту Картеру?

– Мог бы хоть для приличия сказать, что рад меня слышать, - смеётся моя однокурсница, подруга, корпоративный юрист и самая яркая из моих воплощённых эротических фантазий.

– А я рад, Ив. Ты даже не догадываешься насколько. Но ты же позвонила не свидание мне назначить?

– Как раз свидание, Эйв, - звонкий голосок Иви эхом отзывается где-то у меня в паху.
– В нашем отеле?

– О, да! И возьми пентхаус.

– Только если ты за него заплатишь. После того как ты обломил меня со слиянием «Баретта», я как-то на мели.

– А я предупреждал, чтобы ты не лезла к моим клиентам. А ещё, что я всегда побеждаю. И прости, но я честно победил.

– О, да, Великий Эйвер Хант всегда побеждает, - фыркает она. И это такой хороший знак, что она до сих пор злится. Секс будет умопомрачительным.

– Я заплачу, Ив. И за пентхаус, и за ужин в «Блаженном Августине», - улыбаюсь, отвернувшись к окну.
– Но только когда ты расскажешь, что предлагает «Хиттон». Сомневаюсь, что ты прилетела, чтобы провести со мной ночь.

– Ночь?!
– усмехается она.
– Не смеши меня, Эйвер. Выпьем кофе в баре отеля. И если я уйду оттуда без подписанных документов, у тебя и пятнадцати минут не будет.

И мы оба знаем, что у меня будет столько минут, часов, даже дней, сколько мне понадобится, но эта перебранка - неизменная часть прелюдии. Как и дело, которое, уверен, она вырвала из чьих-нибудь холодеющих рук, лишь

бы снова сцепиться со мной. Лишь бы снова прилететь и провести эти минуты, часы или дни рядом.

– Ив, - понижаю голос до мягкого бархата.
– Я соскучился.

– Значит, подпишешь всё, что я попрошу, - произносит она после паузы, во время которой явно справлялась со сбившимся дыханием и теперь так фальшиво равнодушна.
– Или я не поверю ни одному твоему слову.

– Я подпишу всё, что ты предложишь, если это будет в интересах моего клиента. А ночь в пентхаусе ты мне подаришь, потому что соскучилась не меньше. Через час, Ив. И ты знаешь где.

Я кладу трубку, не давая ей возразить.

Как же ты вовремя, Ива Уорд. Как же охренительно вовремя!

Падаю во вращающийся стул. Делаю целый оборот, откинувшись на спинку, а потом склоняюсь над рабочим столом.

Документы по сети отелей Роберта Картера. Информация на «Хиттон». Нет, я ждал, что от них поступит предложение. Скажу больше: даже выжидал, когда они его сделают, хотя глава компании Роберт Картер и настаивал, что я должен покланяться им первый. Но я никак не ожидал, что прилетит Ив. А ещё я, как всегда, оказался прав: теперь они станут куда щедрее. А бонус в виде Ивы сделал это ожидание не только оправданным, но ещё и вознаграждённым.

Подавляю в себе желание связаться с информатором. Нет, завтра эта Анна Ривз о себе всё расскажет сама. И я не буду пялиться на её сиськи, потому что всю ночь буду окучивать Иви, и мне будет уже глубоко всё равно какого цвета волосы на лобке у этой рыжей.

Мне и сейчас всё равно. Я нанял её на работу, а значит сразу провёл между нами границу, которую не собираюсь нарушать.

6. Анна

Когда в детстве я спросила, почему вместо звучной отцовской фамилии Визе мне дали мамину девичью Ривз, мама с честью выдержала этот сложный разговор и убедила меня, что лучше ничего не менять. Иначе проклятье семьи Визе меня не оставит. Я зачахну в тени этого громкого имени, как слабый росток в тени могучего дуба, и никогда не смогу стать сама собой. Оно будет довлеть и обязывать, и никогда не позволит заниматься чем я хочу.

Как показало время, она была бесконечно права.

Когда я развелась с мужем, то ни секунды не сомневалась, что мерзкую фамилию Дайсон вычеркну из своего паспорта. И кто бы мог подумать, что окажусь тоже права в своём выборе и это сыграет мне на руку.

Я не дочь знаменитого Лиона Визе, владельца фармацевтического концерна «Визерикус». Не жена известного юриста Глена Дайсона. А никому не известная Анна Ривз, человек и секретарь.

Правда, сейчас можно было бы добавить: секретарь блистательного Эйвери Ханта. И в этом уравнении из двух неизвестных, я всё равно «игрек», а не «икс». Всё равно «бета», а не «альфа». И тень дуба всё равно меня заслоняет. Но Эйвер Хант - тот дуб, что я выбрала сама.