Феромон

Стунич С. М.

Он резко поворачивается, чтобы уставиться на меня; крылья качаются за его спиной, как тяжелый плащ. Всего за трон борются сто три принца Весталис, так что я не могу знать их всех. Но если этот действительно нашел свою пару — событие, случающееся раз на галактику, — тогда он наиболее вероятный кандидат на роль следующего Императорского Короля Ноктуиды, и мне следует реагировать соответствующим образом.

Я также иррационально зол на этого мужика; упираю руки в бедра и на минуту надвигаю поля шляпы низко, чтобы собраться с мыслями.

Если он попробовал кровь человека, то она никогда не освободится

от него. Без нее он умрет. В течение трех недель он умрет от голода без ее крови, и его отец — нынешний Императорский Король — использует все доступные ресурсы, чтобы этого не допустить. Она станет его невестой, и ей никогда не позволят вернуться домой.

Кроме того, есть все эти договоры и защитные ордера, введенные для жителей Земли. Они вылетят в трубу, как только новости об этом просочатся наружу. Как человек может быть исчезающим видом и одновременно принцессой Ноктуиды? Это межгалактический гребаный кошмар.

— Она спарилась с Аспис?

Я никогда раньше не видел, чтобы Весталис впадал в истерику. Они почти гротескно спокойны, хорошо воспитаны и приличны до безобразия. Этот же выглядит так, словно вот-вот деградирует во что-то менее разумное и крайне разъяренное.

— Нет.

Я приподнимаю шляпу щупальцем, когда мой компаньон приземляется мне на плечо. Я бросаю на него взгляд, когда он чирикает на меня, извергая перламутровые пузырьки. Ты никогда раньше не приземлялся на самку, — думаю я, но не могу сказать ему ничего сейчас, пока принц Весталис сверлит меня взглядом.

— Она пахла им, и он, э-э, совершенно очевидно проявляет к ней интерес, — я не могу удержаться от смеха, пузырьки срываются с моих губ; принцу не до веселья, — но я не думаю, что они спарились.

Пауза.

— Пока.

— Пока? — Принц — мне, наверное, стоило бы узнать его имя — теребит пальцы в своих красных перчатках. — Что ты имеете в виду под «пока»? Разве это не твоя работа — искать и находить ее? Ты офицер Императорского Двора.

Он прав. Так и есть. Мой народ — полиция Ноктуиды. Каждый рожденный фалопекс становится офицером. Мы не способны лгать без очень отчетливого признака. А именно — мы меняем цвет. Это делает нас чрезвычайно заслуживающими доверия в глазах других.

— Ты пробовал ее кровь? — уточняю я с усталым вздохом.

Выслеживать этих людей было нелегко. Одного съел моллюск (неприятный вид, признаю). Другого таскают за собой эти занозы в заднице, близнецы. Самец находится в пути на Мировую Станцию неизвестно зачем. А еще одну похитил космический пират.

Последних двух — включая ту, что только что улетела — найти было намного труднее.

— Мне нужно повторяться? — спрашивает он, и мой компаньон раздраженно стрекочет.

Я провожу пальцами по розовой спинке моего питомца и наклоняю голову, изучая принца. Если он говорит правду, то бедной человеческой самке крышка. Она еще не спарилась с Аспис, так что вернуть ее на Землю возможно. Но это? Это гарантирует, что жизнь, которой она живет, больше не принадлежит ей. Ей лучше остаться на этой планете до конца своих дней. Я бы предпочел Аспис в качестве пары, чем Весталис, в любой день.

—

В вашем распоряжении есть еще один человек, это верно? — Мои губы складываются в сардоническую полуулыбку. Я задаю вопросы вместо того, чтобы делать утверждения. Почему? Потому что вопрос никогда не является ложью или правдой. Это запрос. Я могу говорить все, что хочу, и никто не догадается. — Если так, не думаете ли вы, что могли бы добровольно передать ее мне, чтобы ее можно было вернуть на ее родную среду обитания?

— Мне плевать с галактической колокольни, что вы с ней сделаете, — шипит на меня принц, и я нахожу очень показательным то, как он касается оружия на бедре.

Он взбешен. Но меня не убьет. Это стало бы для него политическим кошмаром. Я не шутил, когда говорил, что мой народ не находится под контролем или властью его народа. Мы принадлежим сами себе.

Ну, не я.

Но это… неважно.

— С галактической колокольни, да? — спрашиваю я, гадая, что он на самом деле сказал на своем родном языке. Неважно. Переводчик работает достаточно хорошо.

Я провожу руками по животу и стараюсь не фантазировать о том, как та человеческая самка смотрела на меня. Я люблю хороший флирт, но если когда-либо и была недоступная самка, то это она. Между Весталис и Аспис? Это как попасть в черную дыру. Единственное, что ждет тебя на другой стороне — мучительная смерть и кости в порошок.

Тебе всегда нравились недоступные девушки, не так ли, Хит?

Нравились. Это правда. Но это выходит за рамки моих возможностей — даже если она нравится моему компаньону. Я продолжаю гладить спину моего питомца, пока абсолютно черные глаза принца сверлят меня.

— Если ты пробовал ее кровь, то она уже твоя проблема, а не моя, — говорю я ему. Моя кожа остается синей, доказывая, сколько правды в этом ответе. — Верните другую человеческую самку к концу солнечного месяца. Мне состыковаться со Станцией, чтобы забрать ее?

Принц не утруждает себя ответом, поэтому я принимаю его молчание за согласие.

Со вздохом я смотрю на разрушения вокруг нас.

Крыши нет, сигнализация все еще ревет, и стрелки заняли позиции на стенах с Э-сетями и ртутными пушками. Двое мертвых Оку (невеликая потеря), а я стою здесь и думаю обо всей бумажной работе, которую мне придется заполнять после этого.

И обо всех арестах, которые мне нужно произвести.

Я снимаю оружие со спины.

— Ладно, — мой голос звучит так громко, как я только могу. Не каждый подонок в комнате услышит меня, но что поделать. — Властью Ноктуиды вы арестованы за торговлю на черном рынке, сексуальное насилие и торговлю людьми — но в основном за то, что вы реально хреново скрываете свои грязные дела от фалопекса.

Еще одна полуправда. Я говорю апатично, на полпути к зевку.

Внутри я в полном раздрае.

Мой компаньон вспархивает с моего плеча, когда обитатели начинают шевелиться, словно собираясь попытаться сбежать. Они всегда так делают. Меня это устраивает. Я обычно сначала стреляю, потом задаю вопросы, но мне казалось, что я должен попытаться сделать все по правилам в присутствии принца. Может, мне просто все равно?

— Ты сказал, что пошлешь команду за человеком, — шепчет принц у меня за спиной.