Феромон

Стунич С. М.

— Если ты трахнешь эту самку, клянусь, я отстрелю тебе яйца. И ты знаешь, что я не промахнусь, — я ухожу, бросая через плечо: — О, и мне нужно, чтобы ты присмотрел за ней, пока я не соберу всех остальных людей. Наслаждайся напитками.

Кидд снова ругается на меня, когда я выхожу за дверь.

— Ты тупой ублюдок, Иероним-Гелио-Хит! — кричит он, пока я своим присутствием раздвигаю толпу снаружи.

Торговцы поспешно пытаются спрятать от меня свои нелегальные товары, но я не тупой. Я просто выжидаю и делаю умные ходы. Как единственный дежурный офицер, у меня ограниченные возможности

для борьбы с преступностью здесь. В том смысле, что все происходящее здесь технически является преступным деянием. Эта планета закрыта для космических путешествий. Здесь никого не должно быть. Но поскольку люди все равно здесь, назначен офицер.

Я делаю свежий глоток напитка одним щупальцем, вздыхаю, а затем использую другое, чтобы натянуть бандану на шее повыше. Леса здесь — опасный рай, но рынок сухой, жаркий и пыльный. Лучше держать рот и нос закрытыми.

Прежде чем разбираться с дерьмом сегодня, я пойду домой вздремнуть.

Я почти не спал последние четыре дня, разыскивая других людей. Я заслуживаю хотя бы несколько солнечных часов сна. Со вздохом я отправляюсь по песчаной тропе, стараясь не зацикливаться на воспоминании о той человеческой женщине, которая врезалась в меня.

Такая мягкая. Почему она должна была быть такой чертовски мягкой?

Люди, которые спариваются с видами не своего рода, не могут вернуться на Землю. Это тупой закон, но не я его придумал. Хотя мне трудно его нарушить. Я и раньше незаконно отправлял спаренных людей домой, но не тогда, когда за ними охотится Имперский Принц. Если я попытаюсь забрать ту девчонку в розовом костюме у Весталис, я начну войну.

Самая привлекательная самка, которую я когда-либо видел, и я не могу ее получить.

Мало того, что она красивая, она еще и интересная. Направляясь к рыночной площади, я думаю о землянке с рыжевато-каштановыми волосами и спелыми, округлыми бедрами. С рычанием я поддеваю край пояса большим пальцем и умоляю свой член не доставлять мне проблем, пока я не буду дома.

Она не боялась, как многие другие. Ей удалось очаровать Аспис. Она проигнорировала брачную связь Весталис и послала принца куда подальше.

Я не могу получить эту женщину, поэтому не позволю себе думать о ней в романтическом ключе после сегодняшнего дня.

Но на сегодня… у меня есть идея.

— Властью Ноктуиды, бла-бла-бла, я конфискую этот предмет, — бормочу я за банданой, подходя прямо к брошенному картианскому байку у фонтана.

Та землянка приехала на нем сюда — еще одна причина, чтобы она мне нравилась. Еще одна причина, чтобы сопротивляться ей, будет точнее.

Я пытаюсь включить байк, но он не заводится.

Неудивительно, что его до сих пор не украли. Он много весит и мало чего стоит, если не заводится.

Хорошо, что я знаю место, где можно достать контрабандные картианские энергоядра.

Я вынимаю один из пистолетов поменьше из ремня на спине, держа его щупальцем, и иду к матовой белой палатке, где впервые держали людей. Владелец видит, что я приближаюсь, и дергает за веревку, меняя вывеску «Люди… питомцы, мясо или пары» на ту, что

предлагает свежую рыбу или какую-то другую тупую ложь.

— О, офицер Иероним, — говорит Тревор, поворачиваясь ко мне с ухмылкой, сжав все четыре руки в кулаки.

Я ненавижу свое первое имя, но даю свое прозвище — настоящее имя — только друзьям. Близнецы здесь определенно не подходят под эту категорию.

— Пришли повидаться со мной, да?

Я не отвечаю, просто поднимаю пистолет, чтобы выстрелить ему в голову.

Кровь брызжет на стену палатки, когда он падает на пол. Кретин. Я не торопясь ищу человеческую самку, которую он держал в плену. Ее здесь нет, что должно означать, что она с другим близнецом. Тейлором, кажется. Я уверен, что у этих уродов есть другие имена, но человеческие, которые они украли — единственные, о которых я знаю.

Кстати, «близнецы» может быть не самым точным описанием. Они — один и тот же человек. Я должен убить обе половины за очень короткий промежуток времени, чтобы прикончить их окончательно.

Я уже пробовал забирать тело с собой, надеясь сохранить его, пока не найду вторую половину. Но Тревор/Тейлор просто снова разделяется пополам. Их всегда двое. Они всегда идентичны. Они могут функционировать независимо и попадать в неприятности вдвое чаще.

— Где девчонка, ты, мелкий говнюк? — ворчу я, в буквальном смысле наступая ему на спину, проходя мимо, и насвистываю себе под нос.

Я нахожу нужный мне энергоблок в пистолете у него на поясе, затем засовываю маленький розовый цилиндр за свой пояс, чтобы отнести к байку. Меняю его, используя отсек под сиденьем, и нажимаю на экран.

Она вспыхивает жизнью, четыре розовых шара светятся под когтистыми лапами, и я улыбаюсь.

— Спасибо, землянка, — шепчу я, садясь на байк и направляясь прямо через лес домой.

Я бросаю оружие на столик рядом с кроватью, расслабляясь на массивной круглой подушке и приподнимаясь на хвостах на несколько коротких мгновений, чтобы посмотреть на стену напротив меня. Она целиком сделана из стекла, открывая идеальный вид на лес за ней. Я не беспокоюсь о приватности. Там никого нет.

Разве что где-то в этом лесу тот Аспис делит свое логово с человеческой женщиной.

Я стискиваю зубы и позволяю себе упасть обратно на подушки, поддевая двумя щупальцами пояс по бокам и стягивая его вниз по бедрам со стоном. Оборачиваю еще одно щупальце вокруг основания члена, резко дергая, чтобы заставить вторичную часть ствола показаться.

Прошло… ну, никогда еще самке не удавалось завести меня так сильно.

Я ругаюсь себе под нос, кожа становится то розовой, то синей. Розовой. Синей. Истина и ложь смешиваются в словесную миазму, пока я откидываю голову на подушки, мои присоски увлажняются от возбуждения. У меня их всего по одной на конце каждого хвоста, но черт возьми, как же это приятно. Я прижимаю их по всему телу, лаская себя и позволяя разуму уплыть в царство чистой фантазии.