Феромон

Стунич С. М.

Полет… это чудо. Я вижу странных птиц, чудных похожих на белок существ с рогами, обитающих на верхушках деревьев, и фиолетовые облака, оставляющие на коже мелкую морось, когда мы пролетаем сквозь них. Пике в конце? Ужасающее.

Я кричу, когда мы камнем падаем к земле, но Большой Д резко распахивает крылья в последнюю минуту, замедляя наш спуск, а затем приземляется, мягко как котенок, на землю перед своим логовом. Он запрыгивает внутрь и немедленно швыряет меня в мусор гостиной.

«ЛОЛ. Ну,

вижу, ты вернулась целой. Какой сюрприз. Как прошел твой план побега?»

Вот что на экране Зеро. Я решаю проигнорировать ее, вскакивая на ноги, пока Большой Д направляется в ванную, как он делает всегда.

После того поцелуя с Копом-Парнем я больше не хочу пить, но он, неудивительно, хочет. Он ведь оторвал целую крышу у здания. Он все еще большой, но, думаю, он немного уменьшился с тех пор, как мы покинули рынок. Я не понимаю, как он это делает, но я уверена, что он меняет размер на относительно регулярной основе.

Я следую за ним.

— Ты спас меня, — говорю я уклончиво, не уверенная, что делать дальше.

Я срываю переводчик с головы и протягиваю ему. Он игнорирует его. Когда я пытаюсь подойти ближе, чтобы надеть его ему на голову, он использует хвост и прижимает его к моему животу. Я пытаюсь обойти его, но он слишком быстр. Он следует за мной и снова блокирует меня, лакая воду своим длинным языком, пока отбивается от меня.

— Серьезно? Ты даже не поговоришь со мной? — Я поджимаю губы. Несколько минут назад у него не было переводчика, и он понимал, что я говорила. — Слушай, ты ведь не можешь на самом деле винить меня за то, что я сделала, да?

Ничего.

Этот парень овладел искусством игнора в совершенстве.

Я вздыхаю.

— Что я должна была подумать? Появляется самка Аспис, смотрит на меня как на вкусную закуску, а потом кокетливо убегает в лес, и ты за ней.

Я поднимаю палец, когда Большой Д проходит мимо меня на четвереньках, направляясь к гнезду. Я иду за ним, бесстыдно болтая вслух. Только потому, что на самом деле мне стыдно за то, что я приняла такое поспешное и тупое решение сегодня.

Он говорил мне не ходить на рынок, потому что меня похитят — или хуже — и смотри, что случилось?

— Ты и я, мы собирались… мы почти… — Я даже не могу заставить себя сказать это. Это меня раздражает. Я взрослая женщина. Я не избалованная девственница и не краснеющая девочка-подросток. — Мы почти занялись сексом, а потом ты погнался за другой девушкой. Как я должна была это интерпретировать? Компьютер сказал мне, что есть семидесяти одно процентная вероятность того, что ты спаришься с ней, а потом съешь меня.

Никакого ответа.

Большой Д останавливается у занавески, ведущей в гнездо, поворачивается и встает на две ноги. Это выглядит так естественно и легко, как он это делает, втягивая когти на костяшках, разминая длинные пальцы. Он игнорирует переводчик,

который я протягиваю, хватает мою голову руками-крыльями, а затем слизывает кровь с моего лица горячими, скользкими полосами своего языка.

Я дрожу, стоя там; кости бунтуют, плавясь под кожей. Он тщательно омывает меня, продолжая работу, пока моя раскалывающаяся головная боль немного не отступает, пока боль в носу и глазах не сводится к легкому раздражению. А затем он берет переводчик и напяливает его мне на голову.

— Нет… гнездо, — рычит он на меня, а затем отворачивается и проскальзывает за занавеску.

Когда я пытаюсь последовать за ним, его хвост захлопывает проход, преграждая мне путь.

— Гнездо… только для самки.

Я понятия не имею, что именно это значит, но когда я пытаюсь пронырнуть под его хвостом, он его сдвигает. Пытаюсь перепрыгнуть — он снова его сдвигает.

— Где мне спать? — спрашиваю я, потому что я измотана.

Моя кожа обожжена — хотя сейчас лучше, после того как меня вылизал гигантский инопланетный монстр — моя гордость уязвлена, и во мне дрожит страх, которого раньше не было. То место, те кандалы, запах.

Джейн.

И Аврил.

И кто знает, были ли еще люди на продажу на этом рынке сегодня. Мы не первая партия и не будем последней.

Моя подруга была на рынке, в этом нет сомнений, но что я должна была сделать? Попросить Большого Д подождать, пока Клыкастые снова не достанут свои пушки? Рискнуть с психованным (но красивым) принцем-мотыльком, который утверждает, что мы пара? Позволить полуголому (в основном голому, на самом деле), накачанному гребаному офицеру полиции разобраться с ситуацией? У меня странное чувство, что если бы Большой Д захотел, он мог бы убить одного или обоих этих самцов.

Я сижу, прислонившись спиной к стене, закрыв глаза, и игнорирую повторяющиеся строки текста на экране Зеро.

«ЛОЛ. ЛОЛ. ЛОЛ».

Вау.

— Я думала, ты сказала, что я пизда? — сухо спрашиваю я, отворачиваясь от нее и заглядывая в нишу напротив ее экрана.

Может, когда-то это была уютная зона отдыха. Теперь здесь металлические скамейки без подушек, куча листьев и палок, и единственная рамка для фотографий с треснувшим стеклом посередине. Похоже, это была цифровая рамка или что-то в этом роде.

Я заставляю себя встать, раздеваюсь догола и смываю кровь, песок и плевки Клыкастого с одежды. Как только она повешена сушиться (или, может, никогда не высохнуть, потому что влажность здесь меня убивает), я совершаю набег на кучу Большого Д за мехами и шкурами и делаю все возможное, чтобы соорудить импровизированную кровать в нише.

Если бы я не услышала, как Джейн зовет меня, я бы погрязла в пучине отчаяния.

Джейн жива. Она звала меня по имени. Джейн на рынке.