Феодал. Том 3
Шрифт:
— Что-то новенькое, — поправив волосы, произнесла она.
— Нет, просто я уважаю этот выбор, — серьёзно кивнул я. — Вместо блистательной карьеры слизывать крошки с барского стола не каждый согласится, надо быть человеком твёрдой воли и убеждений. Благородство высшей пробы!
— Понятно, — фыркнула она, — я ожидала чего-то большего пошлой манипуляции. Владимир, я же женщина, ты не должен играть на моём самолюбии, надо взывать к другим чувствам.
— Неужели? А кто это недавно подсиживал конкурента отца? Да так, что согласился
— Ты не молчи, развивай мысль, — едва заметно улыбнулась она.
— Тут прослеживается не жажда получить контору. Деньги ради денег — это не твоё.
— Вот как, Владимир Черноярский заделался знатоком человеческих душ? Ещё чуть-чуть и запахнет высокомерием, а так красиво всё начиналось…
— Ты же не даёшь договорить, — упрекнул я, мне давно стало понятно, что она уже согласилась, просто надо красиво дожать. — Деньги для тебя не самоцель. Женщина-поверенный даже в наш прогрессивный век звучит абсурдно. Ты скрывалась, потому что хотела раздобыть сильное дело. Я думаю компромат на Спицына — это только предлог, ты бы не предала его. Зря очерняешь себя. Всё, что ты искала — это площадку, где можно высказаться и показать свои способности.
Мы опять остановились, но в этот раз иронии на лице девушки не было, она слушала внимательно.
— Марина Васильевна Троекурская склонна не к тщеславию, а к жадности до масштаба. Я предлагаю ей не должность, а широкое поле для игры — множество дел: как простых, так и сложных. Это большая практика, опыт на грани фола, который она нигде не получит, — подойдя к ней поближе, я поднял её подбородок, заставив взглянуть на меня, до этого она смотрела куда-то вбок. — Убедительно?
— Владимир…
Прошлое сопротивление испарилось, в глазах затаилась только глубинная покорность. Она обхватила своей нежной ладошкой мою и потянула вниз, остановив на уровне груди, едва не касаясь её.
— Да?
Переведя взгляд с моих глаз на губы и обратно, она едва не заставила меня смутится как какого то мальчишку! Марина была чертовски привлекательной и без зазрения совести пустила эту красоту в ход.
— Я бы шантажировала Спицына, оставив его владельцем конторы.
— Что? — признаться, я уже мыслями был с ней совсем в другом месте.
Увидев моe смущение, она отпустила руку и, довольно улыбаясь, поправила свой деловой наряд. Теперь передо мной снова был прошлый образ Троекурской: женщины-борца, готовой драться за своих подзащитных.
— Я про твои догадки. Из Спицына вышла бы идеальная ширма — он хорошо ладил с клиентами. Жаль, что всe так повернулось.
Вот же заноза — спецом поставила меня в неловкое положение и делает вид, что ничего не произошло.
«Я тебе ещe придумаю ответочку, погоди».
— Выходит, я кругом прав. Так что ты решила?
— Знаешь, я согласна. Много, конечно, хорохоришься, но в твоём случае это скорее плюс, — она окинула меня оценивающим взглядом.
—
— Быстро войдёшь в баронскую компанию, там все такие же хвастуны. А то, что ты воззвал к моим профессиональным амбициям, а не к личным — это молодец. Можешь считать, что сработало.
— Чувствую себя студиозусом, получившим пять.
— Кстати, а кто тебя обучал? — спросила она, и беседа плавно перешла на посторонние темы.
Я не думал, что народу на сборе будет настолько много, потому отложил визиты по различным инстанциям — сказывалось магическое истощение. На обратном пути я передал поводья Адулая вернувшемуся Нобуёси. Мечник выполнил задание — выявленный душегуб попал в руки правосудия. Моя свита поехала верхом, а мы с Троекурской в закрытой карете.
Я коротко проинструктировал её с будущими обязанностями и обсудил предстоящее слушание.
— Думаю, всё решится за один раз, — прокомментировала она. — Дело и так вызывает ненужный ажиотаж. Про Черноярского слишком много говорят, ни графу, ни герцогу такого ненужно в своих владениях — ты потенциальный политический противник. Так что есть все шансы закончить твою эпопею с наследством.
— Поскорее бы, — буркнул я, но вот мы приехали и даже раньше толпы новеньких, которых вёл за собой Марич.
Нас ждал непредвиденный гость.
— Драйзер? — я поспешил к телохранителю отца с рукопожатием, тот выглядел осунувшимся. — А ты схуднул, — посетовал я ему, стараясь не замечать поседевшие в некоторых местах волосы. — С чем пришёл, как там батюшка?
— Здравствуй, Владимир, хорошими новостями не могу похвастать, — хмуро ответил он, бросая взгляд на Троекурскую и моих спутников.
— Марина Васильевна, идите пока в избу к Лукичне, а вы найдите себе дело, — велел я девушке и остальным. — Идём.
Евгений как будто с того света вернулся, никогда его раньше таким напряжённым не видел.
— Зверствует твой отец, не по-людски поступает, — начал он, когда мы отошли к лесопилке. — Как вернулся с тевтонцами из «Чёрного-4» сильно изменился, — мечник поведал, что после знаковой экспедиции все действующие гридни были убиты, но вот совпадение — ни один иностранец не пострадал. — Я потерял всех, Владимир, даже тел их не привезли нормально похоронить.
Драйзер по счастливой случайности остался в тот день охранять имение, а после ему жизни не давали. Отец брал мечника в разорительные поездки по деревням, где жестоко избивал старост, наказывал людей за малейшие провинности, уводил скот, последние крохи отбирал в казну.
— Но это его не удовлетворило, — продолжил Драйзер. — Вчера на границе с Рындиным одну из деревень под корень извёл.
— Зачем? — подивился я нерациональной жестокости, ведь это как самому себе палец отрезать.
— Не знаю, но я в этом участвовать отказался. Они убили сорок человек, Владимир, даже детей. Никто не выжил.