Феодал. Том 3
Шрифт:
Нагрузка росла, и каждое применение диктатуры постепенно приводило к ухудшению моего состояния, что не удалось скрыть от глазастого лекаря. Вообще, от них сложно что-то скрыть. Каким-то чудом они по одной только мимике, изменению цвета лица, губ, по зрачкам и многим другим признакам неосознанно схватывали на лету, здоров человек или у него проблемы.
Леонид Склодский, помимо всего прочего, был боевым лекарем, испытанным Межмирьем. Эта каста считалась самой привилегированной. Не ведая страха, они шли за своими подопечными в пекло, понимая, чем это грозит.
Без лишних предисловий Склодский положил два пальца мне на шею, считывая пульс, и запустил освежающую волну лечения. Мне стало намного легче. Вытерев платком лоб, я продолжил смотр и благодарно кивнул своему помощнику.
Хочешь не хочешь, а магическое истощение накроет тебя после сотен использований заклинаний «Картотеки» и дара «Диктатуры».
Я нанял гончара и мельника «B» рангов. У обоих лимит на развитие, но это неважно — они знают своe дело. Глина у нас имелась в достатке, а мельницу построим в следующем году после зимы. Марич что-нибудь сообразит.
Далее просилось сразу три больших семьи фермеров, но заселение отложили до весны, а пока их главы согласились побыть постоянными подёнщиками. Благо жалование высокое. Сейчас уборка урожая подошла к концу, и работу сложно было найти. Мне понравилось, что у них даже дети «С» рангов и с высоким потенциалом, но в феод жить я их не пустил.
Пока не возведём полноценной каменной стены и жилого квартала, им там делать нечего.
Очередь дошла до сутулого интеллигентного юноши с огромными кругами под глазами. Анжей лично его рекомендовал и сердечно просил принять. По параметрам тот подходил: Писарь «B» с 1/3 предельного уровня развития, так что: «Добро пожаловать, Григорий». Помощник приказчику в самый раз.
Последним, кто вошёл в наши ряды, стал кожевник «А» ранга. Умелый широкоплечий мужчина с железной хваткой и веснушчатым лицом. Кожевенная кровь из носу нужна. Терять шкуры с дичи, а значит, и потенциальную прибыль, мне не с руки. Такой товар и самим пригодится, и сбывать его можно по достойной цене.
Троим хорошим работникам я отказал из-за преступного прошлого и плохих общественных статусов. Я не хотел возиться с «исправлением», там на их лицах всё написано — дохлый номер.
— Вон того запомни, — попросил я Нобуeси и отправил вслед. — Поймай и сдай городовому, — имя и фамилию тоже подсказал, такие уроды всегда в розыске.
«Душегуб» — убийца, получающий удовольствие от жестокости и страданий своих жертв.
Театр опустел, остались только те, кого выбрали на подселение в феод. Тридцать шесть человек, не считая семей фермеров. Вот такое мне нравилось — предварительный отбор Марича принёс огромные плоды. Много «А» и «B» рангов, что само по себе большая редкость. Все пришли в наши руки добровольно.
«Жалко, за бойцами придётся уже ножками бегать по всему герцогству».
— Твой выход, — сказал я Леониду, и лекарь велел
Бесплатное лечение — это то, что я хотел ввести в обязательном порядке. Сначала в своей столице, а потом и в дочерних городах. Склодский осматривал как профессионал: быстро, но обстоятельно.
В общей сложности у меня сейчас в прямом подчинении шестьдесят три человека. Это не считая благородного семейства бывшего герцога.
— Я без пяти минут барон Черноярский, — поднявшись к ним на сцену, представился я. — Бумаги подпишем после присвоения мне титула, а пока предупреждаю: в феоде останутся лишь те, кто хорошо работает и держит язык за зубами. Деньги любят тишину, а если замыслите что подлое, я об этом узнаю, поверьте. На этом всё, господин Марич объяснит вам правила. Добро пожаловать к Черноярским!
Глава 7
Предел
Я подошёл к каждому и пожал руку, прежде чем уйти. Организационные вопросы оставались на приказчике, ну а мы покинули театр, чтобы навестить Троекурскую в суде. Рассерженная девушка вышла после перепалки с двумя импозантными пухленькими купцами и, завидев нас на проходной, немедленно спустилась.
— Закончила? — поинтересовался я.
— Да, отказалась от их дела. Представляешь, вздумали мне угрожать судом! Дескать, я их бросаю в самый ответственный момент, и они понесут убытки. Хватает же наглости высказывать такое?
— Значит, ты теперь свободна, больше других дел нет?
— Только твоё, — вздохнула она.
— У меня после суда будет завал с договорами, был бы рад помощи, — протягивая ей локоть, сказал я.
— Я подумаю, — уклончиво ответила она, вздёрнув носик, за что заслужила укоризненный взгляд. — Не надо быть таким серьёзным, ну конечно, помогу, куда я денусь? — закатила она глаза.
— Можешь начать прямо сегодня, как на это смотришь? Время ещё есть, успею отвезти тебя в феод и обратно.
Та немного задумалась и кивнула.
— Да, неплохая мысль, у меня как раз всё с собой.
— Вот и отлично, я, кстати, писаря на службу взял.
— О, поздравляю.
— Ещё бы юриста-управляющего найти, никого на примете нет? Такого, кто бы возился с феодом как с родным дитя. Ответственного, умного, энергичного…
— Сложный вопрос, — протянула Марина. — Наверное, этого беднягу ждёт много опасностей… А зная невыносимого хозяина, придётся нарушать закон и не один раз, либо оправдывать там, где тот кругом виноват.
— Возможно, этот наниматель просто хочет большего, чем имеет?
— Довольствоваться надо малым…
— Так рассуждают старики и трусливые неудачники, — я остановился и повернулся к ней. — Может, этому юристу хватит уже ото всех прятаться и пора решительно заявить о себе? Только так она сможет что-то поменять в своей жизни.
— Это сложно…
— Знаешь, ты права, оставим как есть. Каждый волен решать сам за себя, — согласился я и поймал заинтересованный косой взгляд, мы опять шли рядом.